Джастина переводила взгляд с Розмари на Сейдж и обратно.

– Заметила что? О чем вы говорите?

Сейдж невозмутимо ответила:

– У мистера Блэка нет души.

– Что это значит? – спросила Джастина. – Джейсон говорил мне то же самое пару дней назад.

– О, так он в курсе? – спросила Сейдж, складывая брюки. – Как прекрасно. Обычно об этом не знают. – Она многозначительно посмотрела на Розмари.

– Кто-нибудь объяснит мне, что происходит? – грубо спросила Джастина. – Вы имеете в виду, что он клинический социопат?

– О, нет, конечно, – хихикнула Сейдж и погладила Джастину по коленке. – Я встречала замечательных людей без души. Ничего критического, но с этим ничего нельзя поделать. Все так, как есть.

– Откуда ты знаешь об этом? Кто рассказал тебе?

– У ведьм от рождения обычно внутри есть чувство, которое улавливает мертвых. Разве ты ничего не почувствовала, когда впервые повстречала мистера Блэка?

Обдумав вопрос, Джастина медленно ответила:

– На секунду мне захотелось отойти от него. И я не понимала почему.

– Вот! Тебе придется испытывать это чувство время от времени, когда будешь знакомиться с новыми людьми. Но, конечно же, ты не должна говорить им об этом. Большинство людей без души и не подозревают, что у них чего-то нет; они и не захотят об этом знать.

Джастина расстроилась.

– Не понимаю. Вообще ничего.

– Даже без души, – начала объяснять Розмари, – человек все равно будет чувствовать и мыслить. Он останется самим собой. Но он не будет… причастен к высшему. Когда его тело умрет, от него ничего не останется.

– Ни рая, ни ада, – произнесла Джастина. – Ни Валгаллы[Валгалла – обиталище душ (в германско-скандинавской мифологии зал во дворце Одина, где он пировал с душами героев, погибших в бою).], ни подземного мира… Только пуф – и ты навсегда исчез?

– Именно.

– Мне всегда было интересно, неужели такие люди глубоко внутри не чувствуют этого? – размышляла вслух Сейдж. – Люди без души редко доживают до преклонного возраста, и жизнь их очень насыщенна. Будто они знают, что им дано не так много времени.

– Это напоминает мне ту поэму, которую ты так любила, Сейдж. О свече.

– Эдна Сент-Винсент Миллей «Первая смоква».

– Это стихотворение отлично описывает человека без души, – отметила Розмари. – Они пытаются испытать все, что только могут, перед уходом. Волчий аппетит. Но даже небывалого успеха, который они сумели достигнуть, никогда не достаточно… И они никогда не смогут понять почему.

– Как такое вообще возможно? – спросила Джастина.

– Некоторые люди изначально рождаются без души. Это особенность, как цвет глаз или размер ноги.

– Но это несправедливо!

– Да. Жизнь вообще несправедлива.

– Это можно исправить? – спросила Джастина. – Как человек может получить душу?

– Никак, – ответила Розмари. – Это невозможно. Ну, по крайней мере, я никогда не слышала о таком.

– Но если человек осознает, что у него нет души, – сказала Сейдж, – ситуация становится сложной. Каждое живое существо борется за свою жизнь. А что ни сделает ради шанса на вечность такой мужчина как Джейсон Блэк?

Да, он ни перед чем не остановится.

Джастина дотронулось рукой до медного ключа, который висел у нее на груди.

Розмари посмотрела на нее с сочувствием.

– Я вижу, что ты все поняла. Связаться с Джейсоном Блэком все равно что танцевать с дьяволом.

– А Джейсон может любить, даже если у нет души?

– Конечно, – ответила Сейдж. – У него же есть сердце. Единственное, чего у него нет, – времени.

После того как Джейсон укрыл лодку брезентом, он медленно начал подниматься наверх, к маяку. Старые каменные ступеньки буквально рассыпались под ногами, многие были сломаны. В центре каждой образовалось небольшое углубление от бесчисленных ног, поднимавшихся по этой лестнице. Из-за дождя они стали скользкими. Порывы ветра грозили сбить Джейсона с ног. Он до сих пор не мог понять, как ему удалось отнести Джастину наверх по этой лестнице и не упасть. Видимо, в его крови кипел адреналин, который отвлекал его от такого рода мыслей.

Он сомневался, что когда-нибудь сможет забыть, как увидел тонущую Джастину; ее лицо было серым, таким, будто она была на полпути к смерти. Он сделал бы все что угодно ради нее, рискнул бы всем. Он отдал бы ей свою жизнь, отдал бы ей всю свою кровь, если бы это спасло ее. И, безусловно, самопожертвование – новое для него чувство.

Но самое странное – Джейсон и не пытался искать выгоду. И не хотел. Чувство, испытываемое к Джастине, не оставляло ему выбора. Слишком рано для любви. Но время уже не имело значения.