— Ты снова говоришь, как какой-нибудь… неандерталец!

Кэт почувствовала его руки на своих бедрах, а затем и услышала его слова:

— Все, что угодно, лишь бы тебя это возбуждало.

— Меня это не возбуждает, — коротко ответила она.

Длинные пальцы подняли край ее юбки и погладили шелковистую кожу ее бедра.

Кэт замерла.

— Что, черт возьми, ты делаешь?! — воскликнула она, вновь обретя способность говорить.

Мужские пальцы коснулись кружева на ее трусиках.

— Хочу их снять, — как ни в чем не бывало сказал Михаил.

— Нет! — смешалась Кэт. — Ты совсем спятил?

— Ты нагая под этим сарафаном, и меня это возбуждает, — промурлыкал Михаил, прижимаясь губами к местечку пониже ее уха. Кэт словно опалило жаром. — А что такого?

— Без них я буду чувствовать себя некомфортно, — сдавленно пробормотала она, наклоняя голову, чтобы Михаилу было удобнее ее ласкать.

Он прижал ее к себе и поцеловал с такой страстью, что у Кэт закружилась голова. Вместе с ней он сел на свое место, его пальцы не прекращали своих ласк.

По спине Кэт прошла дрожь.

«Секс, нас связывает только секс», — снова напомнила себе Кэт.

Михаил был фантастический любовник, только и всего, никаких чувств к нему она не испытывает. Кэт встала с его колен.

— Моя мать умерла, когда мне было шесть лет, — неохотно сказал Михаил.

— От чего она умерла? — спросила Кэт.

— Роды у нее начались дома. Что-то пошло не так, и она умерла от кровотечения. Ребенок тоже умер.

— Должно быть, для твоего отца и для тебя это стало огромным ударом, — мягко сказал Кэт, испытывая искреннее сочувствие к его горю.

— Если бы за ней был обеспечен надлежащий медицинский уход, она бы, возможно, осталась в живых, но мой отец не хотел, чтобы она лежала в больнице.

— Но почему? — нахмурилась Кэт.

Михаил сжал губы.

— Я не хочу об этом говорить. — Михаил резко встал, развернулся и зашагал прочь.

Кэт подавила вздох. Три недели, проведенные с Михаилом, показали ей — у нее такта не больше, чем аккуратности у слона в посудной лавке. Но Кэт не терпела секретов. Да и что плохого в любопытстве?

За эти недели Кэт сблизилась с Михаилом настолько, что сама себе удивлялась. Они проводили вместе так много времени!

Во время их путешествия на яхте у них уже побывала не одна партия гостей. Барбекю на пустынных пляжах, поездки в эксклюзивные клубы и бутики дизайнерской одежды. Михаил отдавал должное ее талантам как хозяйки, но Кэт даже не приходилось стараться. Ей нравилось встречаться с разными людьми и следить за тем, чтобы им было хорошо. Не случайно же она открыла пансион.

Что же касается личной жизни… Кэт приходилось постоянно напоминать себе: мужчина, спавший с ней всю ночь в одной постели, был только любовником, не партнером. В их отношениях существовали правила, и, кажется, она снова нарушила одно из них. Теперь Кэт хотелось, чтобы между ними не существовало никаких барьеров. И это тоже было ошибкой.

В своем офисе на верхней палубе Михаил включил лэптоп. В эту ночь Кэт будет спать у себя. Он же может прожить без нее одну ночь, верно? Никогда в своей жизни он не зависел от женщины, и Кэт не будет исключением. Но одно исключение все-таки существовало: он никак не мог насытиться ее восхитительным телом, которое идеально ему подходило. Секс с ней был фантастический: все, чего он когда-либо хотел, о чем когда-либо мечтал, он нашей в этой женщине. При одной мысли о ней он снова почувствовал возбуждение.

Не в силах сосредоточиться на работе, Михаил раздраженно закрыл лэптоп и встал.

— Где она? — спросил он у стоявшего возле двери Стаса.

— Все еще на палубе, — ответил тот.

Кэт стояла у перил и смотрела на море. Ветер развевал ее платье, которое подчеркивало ее стройную, ладную фигурку. Почувствовав на своих плечах чьи-то руки, Кэт резко дернулась.

— Не волнуйся, это всего лишь я, — пробормотал Михаил ей в волосы, вдыхая ее запах. — Мое детство никак нельзя назвать сладким, — неожиданно произнес он.

— Мое тоже, но ты это признаешь и продолжаешь жить…

— Я просто не думаю об этом. — Михаил прижался губами к ее плечу.

Кэт задрожала, почувствовав его губы на своем теле. Как же легко он возбуждал в ней желание!

— Моя мать принадлежит одному из народов, населяющих Сибирь, — продолжил Михаил. — Отец был в том регионе, чтобы купить права на разработку и добычу нефти и газа. Он говорил, это была любовь с первого взгляда. Она была очень красива, но не говорила по-русски ни слова и была необразованна.