Президиум Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета, исполняя горячие пожелания рабочих и крестьянских масс, в заседании своем от 11 марта 1929 года постановил: наградить Вас орденом Трудового Красного Знамени».

В августе 1930 года Мария Ульянова и Крупская отправились отдыхать в Крым, в Мухалатку. Надо полагать, Мария Ильинична уговорила Надежду Константиновну. Одна бы Крупская не поехала — не любила отдыхать. Тяготилась бездельем.

«Надежда Константиновна остается себе верна, — вспоминал Дмитрий Ульянов, — вытащить ее в Горки страшно трудно, она предпочитает провести воскресенье в своем кабинете за письменным столом. При жизни Владимира Ильича она ездила в Горки только для него».

В январе 1931 года Крупская приехала в Ленинград. 20 января посетила Смольный, памятный ей по 1917 году. Новый первый секретарь обкома Сергей Миронович Киров, сменивший старого ленинского друга Зиновьева, был занят. Вдове Владимира Ильича Ленина пришлось ждать там, где перед ней когда-то гостеприимно распахивались все двери. Потом Киров появился в приемной, увел гостью к себе в кабинет. Крупская осталась очень довольна встречей.

«Вечером, — рассказывал корреспондент «Учительской газеты», — взволнованной встречами и нахлынувшими воспоминаниями, ей не хотелось ехать в гостиницу, и она решила поехать по старым, знакомым местам. Вот мы на Охте, на том месте, где в квартире инженера Роберта Эдуардовича Классона Надежда Константиновна познакомилась с Владимиром Ильичом».

Надо было возвращаться в Москву, а билета заранее не взяли. Выяснилось — мест в поезде нет. Пришлось сговариваться с одним членом ВЦИК, который взял себе целое купе, чтобы тот потеснился и пустил к себе вдову вождя.

В 1931 году Крупская последний раз побывала в Горках. Потом перестала туда ездить, чтобы не вызывать в памяти печальные воспоминания. Предпочитала дом отдыха ВЦИК «Архангельское». Как правило, ездила вместе с Марией Ильиничной. Водитель у нее остался прежний, ленинский — всё тот же Степан Казимирович Гиль. По дороге они распевали революционные песни.

Летом 1931 года в Советский Союз приехал писатель Бернард Шоу с женой леди Астор, она была первой англичанкой — депутатом парламента. В Горках их приняли Надежда Крупская и Мария Ульянова. Шоу рассказал, что на встрече с рабочими на Электрозаводе леди Астор говорила, что и в Англии неплохо живется. Но рабочие твердо отвечали, что в Англии хорошо живется только богачам, но не беднякам и безработным. И протестовали против клеветы на СССР в британской прессе.

Бернард Шоу со смехом поведал, что под влиянием рассказов о голоде в СССР они взяли с собой еду. Но их так кормят, что пришлось выбросить все запасы… Бернард Шоу — не единственный иностранец, который в 1930-е годы, побывав в Советском Союзе по приглашению власти, так ничего и не понял.

Четвертого сентября 1931 года — неожиданно для Наркомата просвещения — ЦК принял постановление «О начальной и средней школе», в котором говорилось, что средняя школа не дает юношам и девушкам достаточный объем знаний. Идея политехнизации привела к тому, что молодое поколение не получало необходимых фундаментальных знаний.

Что имели в виду первые руководители наркомата Луначарский и Крупская, затевая трудовую школу? Им виделась такая картина: юноши и девушки не только грызут гранит науки за школьной партой, но и на практике изучают машины и станки, приобретают трудовые навыки, что позволит им сразу начать работать на заводе или поступить в один из технических вузов.

«Приближаясь к идеалу, — настаивал Луначарский, — школа должна преподать ученику главные приемы труда: столярное и плотничье дело, токарная резьба по дереву, формовка, ковка, отливка, токарная обработка металла, закаливание, сверлильные работы, работы по коже, печатание и др. В деревне, разумеется, центром, вокруг которого группируется преподавание, является столь разнообразное сельскохозяйственное дело».

Крупская боролась против «старой буржуазной школы» за широкое внедрение политехнизации. Ее стараниями открыли сеть фабрично-заводских училищ и школ крестьянской молодежи. С одной стороны, учиться стали те, кто раньше оставался за пределами системы образования. С другой — они заведомо могли рассчитывать лишь на весьма низкий уровень знаний, недостаточный для современного производства.

Создали Научно-исследовательский институт политехнического образования (в 1938 году он вошел в состав единого Института школ Наркомпроса).

В «Женщине-работнице» Крупская писала: «Школа в социалистическом обществе, конечно, не будет похожа на теперешнюю школу. В будущей школе ученики будут приобретать гораздо больше знаний, они будут в то же время приучаться и к производительному труду, а главное, школа будет воспитывать из них полезных, энергичных граждан».

В учебные планы включали занятия по труду. Заводили школьные мастерские с примитивными слесарными и столярными инструментами (где детей учили в основном делать табуретки). Крупская считала необходимым расширять школьные мастерские, специально готовить преподавателей труда. В конце 1927 года предложила создать «Общество содействия техническим школьным кружкам». Она настаивала: «Надо спешить строить политехническую школу», и доказывала, что организация общественно полезного труда в школе и летних лагерях позволит превратить каникулы «в кусок интересной, захватывающей, увлекательной жизни».

У Крупской было немало сторонников. Через два десятилетия после смерти Надежды Константиновны ее идеи хотел взять на вооружение новый руководитель партии Никита Сергеевич Хрущев: «Наша общеобразовательная школа страдает тем, что мы очень много взяли от дореволюционной гимназии, ставившей своей целью дать выпускникам определенную сумму абстрактных знаний. Если у нас в первые годы после революции, когда вопросами народного образования занималась Н. К. Крупская, большое внимание уделялось политехнизации школы и делались усилия в этом направлении, то после известных постановлений ЦК о начальной и средней школе (эти постановления были приняты в 1931–1935 годах по предложению т. Сталина) была взята за основу программа старой классической гимназии.