Сейчас вызывает сомнение, что это было сделано правильно. Какова направленность средней школы, когда она готовит человека на аттестат зрелости? Это — приобретение определенного курса академических знаний, не связанных с производством».

Хрущеву была близка идея школы как ремесленного училища, которое готовит квалифицированных рабочих. Однако еще в 1930-е годы стало ясно, что уроки труда в средней школе оказались заведомо примитивными. Впустую растрачивалось учебное время. Нарком просвещения Бубнов отменил трудовое обучение в школах…

Он же установил продолжительность школьного урока — 45 минут, после чего перемена. Определил и время летних, зимних и весенних каникул.

Кроме того, ЦК потребовал покончить «с оторванным от жизни прожектерством». В 1929–1931 годах пытались внедрить в школе «метод проектов», позаимствованный в США. Школьники брались сами выполнить какое-то практическое задание (проект), чтобы в ходе работы получить необходимые навыки. Учителю оставалась роль консультанта.

Взяли на вооружение «Дальтон-план» (бригадно-лабораторный) — американский метод, когда школьники сами планировали свою учебную работу, советуясь с учителем. Крупская ценила развитие самостоятельности учеников. Учителя же были недовольны, доказывая, что страдает учебный процесс, да и сама система противилась излишней свободе школьников.

Одновременно партийное руководство выразило недовольство недостаточным уровнем политического воспитания молодежи. Требовало сконцентрировать усилия на развитии социалистического соревнования, военно-патриотического воспитания и антирелигиозной пропаганды.

Второе Всесоюзное партийное совещание по народному образованию в апреле 1930 года, выражая идеи Наркомпроса, высказалось за преобразование старших (с восьмого по десятый) классов средней школы в техникумы, где делался бы упор на политехническую подготовку.

Но постановление ЦК от 26 августа 1932 года «Об учебных программах и режиме в начальной и средней школе» потребовало преобразовывать семилетние школы в десятилетние, чтобы молодежь получала полноценное образование. Это же постановление покончило и с послереволюционной вольницей в организации учебного процесса. А через полгода, 12 февраля 1933 года, появилось еще одно постановление ЦК — «Об учебниках для начальной и средней школы».

На местах разрабатывали собственные учебные программы и создавали свои учебные пособия, которые утверждались краевыми и областными отделами народного образования. В соответствии с новыми постановлениями ЦК по всей стране унифицировались учебные программы и писались единые учебники.

А 15 мая 1934 года последовало еще одно постановление — «О структуре начальной и средней школы в СССР»: начальная школа — четыре класса, неполная средняя — семь, полная — десять. Эта структура сохранится на многие десятилетия.

Десятого мая 1935 года в аппарате ЦК была составлена записка, которую разослали членам и кандидатам в члены политбюро: «Обследованиями ЦК и КПК вскрыты крупнейшие недостатки как в области учебной, так и особенно воспитательной работы в школах, свидетельствующие о крайне неудовлетворительном состоянии школьного дела и руководства им. Наркоматы явно недостаточно руководят делом воспитания кадров для нужд своей отрасли, а отсутствие единого организующего союзного центра по школе и разбросанность школьного дела по ведомствам и республикам затрудняет партийный контроль».

По решению политбюро 13 мая 1935 года в ЦК был образован отдел школ. Его возглавил Борис Михайлович Волин, недавний цензор, переведенный в партийный аппарат из Главлита. Он спешил доказать свою бдительность и разоблачить промахи предшественников. 14 декабря 1935 года он отправил Сталину записку с грозным названием «О преступлениях Наркомпроса РСФСР в отношении русского языка»: «Преступные эксперименты, которые проводились Наркомпросом РСФСР в отношении школы, в особенности в преподавании русского языка, привели к ужасающей безграмотности. Студенты высших учебных заведений в своей значительной части — малограмотны, делают очень большое количество орфографических ошибок в простейших письменных работах и совершенно не владеют элементарными познаниями в области русского языка. Такая же картина и в техникумах.

При моем посещении школ я лично опрашивал учеников 9–10 классов относительно их грамотности. В классе оказывалось один-два ученика, пишущих грамотно, три-четыре более или менее посредственно, остальные плохо с большим количеством грубейших ошибок.

Я считаю, что важнейшей причиной безграмотности является преступная политика Наркомпроса. Насаждалась безграмотность и постоянным сокращением количества часов русского языка в учебных планах школ, и нелепыми программами, и безграмотными грамматиками. Наркомпрос занимался “левацким” прожектерством, искоренял глубокое изучение языка в школе, выбросил всё ценное, что было накоплено дореволюционной школой.

Ни Наркомпросом РСФСР, ни его местными органами никто не привлечен к ответственности и даже никому не вынесено порицания за преступное отношение к русскому языку. Прошу поставить на Политбюро ЦК доклад т. Бубнова. Пусть т. Бубнов ответит перед ЦК за все творящиеся в школе безобразия и за преступное отношение Наркомпроса к русскому языку».

Третьего сентября 1935 года появился еще один документ ЦК: «Об организации учебной работы и внутреннем распорядке в начальной, неполной средней и средней школе».