Я представила Павла, такого, каким я его видела в последний раз. Дорогое умное лицо, проницательный взгляд, тепло его ладоней на моем металлическом "теле". Сердце наполнилось трепетной нежностью. Меня подхватил вихрь, и я почувствовала, как он несет куда-то вверх, засасывает в чудовищную воронку. И уже падая и растворяясь в ослепительном свете, я успела крикнуть: "Спасибо, Ох! Я буду всегда помнить о тебе!"

*****

Я открыла глаза. Потолок был белым, стены, шторы, кровать напротив, и халат, в котором была одета пожилая изможденная женщина, сидящая рядом со мной. Несколько секунд я ошеломленно обводила глазами комнату, ничего не понимая. Что со мной? Где я? Кто я...

– Доченька, - прошептала женщина дрожащим голосом, - ты очнулась?

Ослепительной вспышкой озарило сознание. Я вспомнила все! Как оказалась в больнице, что со мной случилось и кто стоит передо мной.

– Мамочка, - мой сиплый голос прозвучал как скрежет металла по стеклу, - я давно здесь?

– Ты трое суток не приходила в себя, милая, мы уже думали...
– Всхлипнула женщина и вскочила, - я сейчас позову папу. Он пошел за чаем...

Мама выбежала из палаты. Я проводила ее взглядом и откинулась на подушку. В руке торчала игла, рядом попискивали приборы... Я прикусила губу и глухо застонала.

Боже! Зачем я это сделала? Я пыталась придумать достойную причину, по которой собралась покончить жизнь самоубийством и не могла. Три дня назад я решила, что моя жизнь кончена. Я была полностью раздавлена предательством Олега, подлостью Вероники. Мне казалось, что наказать их таким способом было самым правильным выходом из ситуации. Я написала прощальное письмо (позерство!), отослала им обоим на мейл (идиотка!), купила таблетки в аптеке и колу в местном магазине...

Я вспоминала, как глотала клофелин гостями, обливалась слезами и причитала:

– Вы пожалеете... Вам будет стыдно... Вы поймете...

"Какая дура!" - скрипела сейчас я зубами в пустой комнате. Спустя всего несколько дней после моего неудавшегося самоубийства, я искренне недоумевала - как я могла так поступить?! С родителями, со своей жизнью. С самым драгоценным даром, что есть у каждого человека. Свою прекрасную, восхитительную, великолепную жизнь променять на лживую любовь первого красавца на потоке?

Я все помнила. Как безумно его любила, как заглядывала ему в рот, как позволяла все, что угодно. Он был первым моим мужчиной во всех смыслах. Ну и что из этого? Я трезво и холодно оценивала свои недавние действия и материла себя на все лады. Ладно, было бы мне четырнадцать... Но в двадцать три??? Верх идиотизма!

– Машенька, - в комнату вбежала мама, следом зашел папа. Я с болью видела глубокие скорбные складки на мамином лице, потемневшее лицо папы. Слезы покатились из глаз.

– Простите меня, - всхлипнула я, стараясь не расплакаться окончательно и сказать то, что планировала, - мамочка, папочка... Я люблю вас... Простите, что доставила столько горя...

Меня обнимали самые дорогие мои люди, мы плакали, утирали друг другу слезы, целовали мокрые щеки. Как же я виновата перед ними! Я шептала без остановки: "Я люблю вас" и "простите меня".

И вдруг голову пронзила ошеломляющая мысль. Я ведь ни разу не говорила им этого! За всю свою жизнь, я ни разу не сказала родителям о своей благодарности и любви. Что же я за дочь такая? Как я жила раньше? Плыла по течению? Принимала их заботу, хлопоты, любовь как должное? Расстраивала их, критиковала манеру одеваться и пожилой возраст (я поздний долгожданный ребенок, мама родила меня в сорок два года). Стеснялась ходить вместе по магазинам и приглашать за стол, когда приходили друзья...

Я словно прозрела... Вся жизнь пронеслась перед глазами.

Неужели на меня так повлияло короткое пребывание на пороге смерти? Или что-то другое? Я смотрела внутрь и не узнавала себя... Я ли это? Нет, память осталась моя... Родители... Я ощутила огромную теплую волну любви к ним... Мои. Школа, институт... Да, все помню. Учусь на третьем курсе в престижном московском университете. Факультет журналистики. Никакого отрицания или отторжения не почувствовала. Значит, профессия моя... Олег... Я поморщилась. Любовь всей моей жизни... Неделю назад сказал, что я редкостная зануда и плакса, что он дико устал от моих истерик и больше не хочет меня видеть. А три дня назад увидела его целующимся с моей подругой Вероникой из параллельной группы...

– О! Наша девочка очнулась!
– В палату вошел пожилой мужчина в белом халате, - ну как там, в загробном мире?

Мама перепугано прикрыла губы ладонью. Я же криво улыбнулась, отреагировав на шутку врача смешком: - все нормуль. Сказали, что мне еще рано. Передавали привет и наилучшие пожелания.

– Ну и чудесно, - приподнял брови врач, - а то мы уже поставили на тебе крест. Чтобы больше так никогда не делала. Ишь чего удумала, проказница... Меня перепугала, родителей.

Я весело расхохоталась: