– Чем больше у тебя денег, тем более ты привлекателен для них, - лукаво подмигнул он.

Неправда! Я возмущённо погасила фонарь. Вокруг лавочки очертилось темное круглое пятно. Лицо Павла пополам разделили свет и тень.

– Да-да, - насмешливо подтвердил, - и с каждым днем убеждаюсь в этом все больше и больше... С Диной...
– Он на секунду замолчал и глубоко вздохнул, - ладно, проехали... После нее, у меня было достаточно подруг, чтобы удостовериться в своей правоте.

"Ложь и клевета!" - обиженно мигнула я, оскорбившись за всех девушек на свете. Сколько ему? Двадцать пять... Шесть? Еще совсем зеленый юнец. Как он может так уверенно говорить, всего-то один раз обжегшись в своей жизни?

– Я больше не верю в любовь, фонарь, - иронически произнес Павел, - по крайней мере, в бескорыстную и самоотверженную.

Я чувствовала его тоску и внутренне одиночество. И почему-то ощущала себя гораздо старше и мудрее. Сколько я пробыла в третьем мире? Десяток лет? Сотню, две? Или тысячу? Не знаю.... Но знаю, что любила раньше, в другой жизни. Сильно и пылко. До самопожертвования, до отречения... И пусть у нас, в безвременье, нет эмоций и чувств, зато мы глубже ощущаем жизнь. Ее быстротечность и мимолетность. Например, Эх почти сто пятьдесят лет подряд "живет" в одном и том же доме. И рассказывал, сколько людей, семей и судеб повидал за эти годы. Как быстро они уходят. Как крошечные мотыльки вспыхивают, чтобы через мгновенье погаснуть. Младенец, которого Эх видел в одной из квартир, через два посещения сам завел семью, а еще через несколько - уже сгорбленный седой старик.

Нельзя впадать уныние! Ни в коем случае нельзя падать духом и думать, что жизнь кончена. Она так прекрасна! Только попав в третий мир, я поняла, как же хорошо жить! Я не знала, как выразить все то, что чувствую, своим светом, слишком это было сложно... Поэтому, просто молчала.

– Ладно, - Павел встал и выбросил окурок в урну, - пойду я. Поздно уже...

Я с сожалением мигнула три раза.

– Приходи еще... Мне тоже хорошо с тобой... И ты не прав на счет девушек.

Павел скептически улыбнулся.

– Что ты можешь знать о любви, фонарь?
– Я возмущенно вспыхнула, да так, что искры посыпались с лампы.

– Знаю!

– Хорошо, - улыбнулся Павел, - тогда покажи мне ее. Ту девушку, которая ценит любовь больше, чем деньги...

Он провел ладонью по металлической трубе, прощаясь. Я грустно смотрела ему вслед. Павел уходил в темноту сквера, а я чувствовала, как моя душа летит вслед за ним. Знакомый ворон сел на спинку лавочки.

– Кар?
– поинтересовался он моим самочувствием.

– Все плохо, - мигнула я. Он резко раскрыл огромные черные крылья и забил ими в воздухе.

– Так делай же что-нибудь! Не стой столбом!
– Раскричался он. Я потрясенно ахнула и провалилась вниз.

****

– Пожалуйста! Пожалуйста! Мне нужно вернуться обратно! Там наверху есть человек, ему плохо!
– Я умоляюще протягивала руки. Ох со странным выражением на полупрозрачном лице наблюдал за мной, - ему необходима помощь!

– Успокойся, Ди, - прошелестел он, - ты слишком шумная... Расскажи по порядку, что произошло.

Я нервно летала вокруг высокого гранитного утеса, на котором он сидел, и заглядывала в прозрачные блеклые глаза. Внутри бурлили и рвались наружу сильнейшие, не поддающиеся контролю чувства. Казалось, они разрывали меня на части.

– Павел, - произнесла я, - молодой человек, с которым я познакомилась... Он больше не верит в любовь. Он разочаровался...

– Ну и что?
– прервал поток моих излияний Ох, - это обычное дело там, наверху. Люди постоянно влюбляются, расстаются, разочаровываются. Как это касается тебя?

– Я...
– мой голос дрогнул и задребезжал, как разбитое стекло, - мне кажется, я люблю его.... И хочу, чтобы он был счастлив...

Ох пораженно ахнул, в странном оцепенении уставившись на меня. Он что-то увидел. Где-то глубоко внутри. Яркий свет, что прорывался через тонкую полупрозрачную оболочку.

– Ты можешь меня вернуть в мир живых? Только... Насовсем?
– умоляюще произнесла я, открыв свое самое заветное желание и замолчала. Мое сердце (если, конечно, оно у меня было в этом облике) раскрылось навстречу его взгляду.

Старик отшатнулся, словно обжегшись... Отлетел и снова приблизился... Он летал вокруг, с жгучим ненасытным любопытством присматриваясь к пульсирующему пламени внутри и качал головой.

– Этого не может быть, - прошептал он, наконец, остановившись, - я ни разу не видел ничего подобного... Сколько тысячелетий нахожусь здесь... Это невозможно...

Я напряженно следила за ним и выжидала. Он бормотал себе под нос, ругался, и снова окидывал меня полусумасшедшим взглядом.

– Хватит уже!
– разозлилась я, - ты можешь мне прямо ответить или нет?