– Н-на редкость шумно т-тут нынче – раздалось у меня за спиной и от неожиданности я даже подпрыгнул.

Ну вот что такое! Почему они всегда подходят сзади, что за голливудские шаблоны? И еще – помяни черта. Хотя – если совсем честно, то я соскучился по этому невысокому человеку с умными глазами и сединой в волосах.

– Так мероприятие – повернулся я к казначею Ордена Плачущей богини – Знаковое.

– И это п-плохо – с недовольством оглядел толпу брат Юр – С-серьезные решения приним-маются в тишине, а не в таком г-гвалте.

– Так гвалт – тут, а решения – вон там – я показал на здание, в котором давным-давно доказывал бейрону Фергюсу что я в самом деле есть я.

– Н-не знаю – брат Юр покачал головой – Н-не уверен, что на с-совет не проникнут лишние люди. Г-горцы вообще, знаешь ли, отличаются редкостным неб-благоразумием и рас-схлябанностью. Да, мы же не поз-здоровались. Х-хейген, рад тебя видеть. Совсем т-ты меня забыл.

– Как можно – возмутился я – Просто дела, дела…

– П-понимаю – тактично ответил брат Юр, но явно остался при своем мнении.

– Ура, ты пришел! – с небес на меня свалилась Трень-Брень, подтверждая мое мнение о том, что она явно «кара господня» – Тут такое! Здрасьте, дядя Юр.

– Добрый день – к моему великому удивлению, брат Юр улыбнулся, глядя на фею, притом – искренне – Т-ты все хорошеешь, дев-вочка. Скоро совсем в-взрослая будешь.

– Это да – вздохнула фея – И старая. Не знаю – есть ли жизнь после двадцати пяти лет? По-моему – нет. Все, что после них остается – русские сериалы и кулинарные шоу. И – все.

– Ничего не п-понял, но заранее не сог-гласен – брат Юр продолжал улыбаться – Н-напомни мне потом, я п-познакомлю тебя с княгиней Ан-ной, нашей общей с т-твоим отцом знакомой. Она тебе м-много чего по этому п-поводу может порассказать. Но это – п-потом. Сейчас нам, пож-жалуй что и пора.

И то – у здания, где должен был проходить совет кланов кипение толпы достигло предела, а значит – надо было поспешать. Опаздывать не хотелось, а внутрь еще надо было попасть, и в свете текущих событий это было не самое простое дело.

– Н-нет, туда мы не п-пойдем – брат Юр неодобрительно посмотрел на галдящее скопление народа – Т-там нас затопчут. М-мы пойдем другим п-путем.

И он целеустремленно двинулся в обход народных масс, причем к нам как-то незаметно присоединилось человек пять в черных балахонах, явно страхующих своего патрона, да и меня заодно.

– Вы обязаны меня пропустить! – донесся до меня пронзительный женский голос – Я – представитель прессы и согласно соответствующему закону имею право присутствовать где хочу.

Любопытно, это что здесь за пресса такая? Здесь я пресса, и другой вроде нет.

А, нет, есть. Причем это была действительно она, пресса, без обмана.

Перед угрюмыми воинами, которые незыблемо стояли на входе в дом бейрона, махала руками, грудастая эльфийка с невероятно растрепанными волосами. Только по ним одним можно было догадаться, кто это такая. А если учесть еще и листок пергамента с золотым стилосом, добросовестно зажатыми в руках, то личность представительницы пятой державы не представляла из себя загадки.

Шутки шутками, – но молодец Соловьева. Выходной, между прочим, а она тут, в гуще событий. Мало того – отследила, все узнала, пришла вовремя, не поленилась. Вот правда – молодец.

Только вот пускать ее внутрь точно не стоит – мне там выступать. Она меня может и не узнает, но вот остальные, особо глазастые. Один раз пронесло, тогда, с пауком, а вот второй – не факт. Если и не узнают, то будут об этом языками мести, а умеющий уши – да услышит. Та же Шелестова расскажет о странном сходстве ее начальника с неким Хегеном свой сестричке, та ухватит знакомый ник и сразу столько странных деталей всплывет. Вот оно мне надо?

Хотя – ее и не пустят. Ну да, так оно и будет.

– Никому ничего мы не обязаны – лениво ответил ей один из гэльтов – Будь ты хоть кто. Это Пограничье, здесь свои законы. Так что – присутствуй отсюда.

– А что такое – «пресса»? – любознательно поинтересовался другой охранник, помоложе и полюбопытней.

– Я буду освещать это событие – немного нервно ответила Мариэтта.

– А, фонарщица – понятливо кивнул молодой – Не, этого точно не надо. Там и так светло, мы не дикари какие, у нас светильники свои есть.