– Я ин-ногда задаюсь вопросом – как-то очень по-свойски обратился ко мне брат Юр – П-почему мы с ними, молодыми, в-вроде как и говорим на одном языке, а понять д-друг друга не мож-жем? В нас т-тут дело или в них? Или п-просто мир изменился до т-такой степени, что с-слова поменяли см-мысл, а нас об эт-том никто не п-предупредил?

– Мир тот же, слова те же – успокоил я его – Просто и мир, и слова, и поступки они меряют по другой шкале ценностей, отличающейся от нашей. Мораль в обществе меняется, понимаешь? Вот за ней – не угнаться, она у нас как сформировалась, так мы с ней и живем. Можно угнаться за модой, можно принять перемены социального строя, даже признать то, что мужики могут ходить, прости господи, к косметологу, и педикюр себе делать. А вот моральные ценности – не изменишь, какие они у тебя есть, с такими и дальше жить. Вот и вся проблема отцов и детей.

– Ты такой умный! – фея, оказывается меня внимательно слушала, мне даже приятно стало – Такой умный! Убивать пора!

Я закашлялся, брать Юр засмеялся, Кэйл положил руку на рукоять меча.

– Не дергайся ты – подмигнула ему фея – Шутка!

– В-вот, мой дорогой м-моралист, и н-незамысловатая р-реакция на твои л-логические выкладки – продолжил негромко смеяться брат Юр – От-трицание отрицания. П-прелесть.

– Я такая – фея вспорхнула в воздух – Может – пойдем уже?

– И то – согласился с ней казначей, а после тихонько спросил у меня – А ч-что такое п-педикюр?

Лео фон Ахенвальда мы нашли в трапезной, где он распекал мордатого повара в белом колпаке и таком же халате.

– Бардак – носилось под сводами помещения эхо от его голоса – Рыцари – не куры, они на пшенке долго не протянут.

– Поставщики подвели – оправдывался повар, тряся щеками, что делало его похожим на шарпея – Подвоза мяса нет. Мне где его брать?

– Не знаю – великий магистр развел руками – Не знаю. Но я этого и не должен знать, для подобного есть ты. Обеспечь. Хоть на охоту ходи. Тебе средства из казны выделяются? Выделяются.

– Истинно т-так – подтвердил брат Юр – Если надо – м-могу показать р-расходные книги.

Повар увидел моего спутника и побелел так, что было непонятно – где кончается голова и начинается колпак.

– Здрасьте, деда Лео – фея спикировала сверху прямо к великому магистру и сочно чмокнула его в щеку.

– Кхм – фон Ахенвальд, как мне показалось, изрядно смутился от подобного проявления чувств, чем доставил фее дополнительную радость – Сердечно рад вас видеть в нашем замке, юная леди. Давненько вы к нам не заглядывали.

– Дела – снова вспорхнула в воздух фея – То одно, то другое. Сначала королю помогала трон завоевывать, потом побиралась, вот и не заходила. То некогда, то не на что.

– Побиралась? – изумился рыцарь, укоризненно посмотрев на меня.

Что он. Даже брат Юр явно изумился услышанному.

– Эээээ – я почувствовал неловкость, чего несомненно и добивалась маленькая шкодница, которую я потом… Пока не знаю, что я с ней сделаю, но придумаю что-нибудь эдакое – Она у нас дауншифтер.

– Кто она у вас? – окончательно потерял связь с реальностью фон Ахенвальд.

– Она хочет все в этой жизни попробовать – немного извратил я суть произнесенного слова – Мол – не все же с золота есть, надо познать то, как другие живут. Так сказать – с вершин на дно, чтобы не возгордиться слишком.

– Это достойное решение – проникся великий магистр – Немногие из детей моих знакомых на такое отважатся.

– А моя – запросто – с ноткой ехидства подтвердил я – Мало того – подумывает предать себе аскезе, чтобы до конца познать истину. Уединиться от общества года на два – на три хочет, в какой-нибудь дальней обители. Кстати – у вас нет таких на примете? Может, здесь какая уединенная башня есть, из неиспользуемых? Я бы ее снял на пару лет.

– У нас нельзя – мы мужской орден – призадумался фон Ахенвальд – Невозможно у нас девицам проживать, по ряду причин. Но я могу написать Клаудии Шрауфенбах, мы с ней давние друзья. Она настоятельница обители «Неумолчных плакальщиц», старейшей в Файролле, она еще при Ушедших богах функционировала. Туда абы кто не попадает, надо иметь веские причины для того, чтобы стать одной из сестер-плакальщиц, но для вашей дочери могут сделать исключение.

– П-прекрасное место – на лице брата Юра заплясала какая-то просто мальчишеская улыбка – П-прекрасное. Я там б-бывал. Находится оно на г-границе Западной и Южной м-марок, между плато Грус-скат и Неспящими б-болотами. Если где и п-познавать самое с-себя – то только т-там.

– Я напишу Клаудии письмо сегодня же – заверил меня фон Ахенвальд – Такие порывы в молодых людях надо поддерживать, причем непременно.

– Ты что творишь, папаша? – взвизгнула фея разъяренно – У меня квест выскочил! Причем – социальный! Отказ не нажимается! Я не хочу идти в болота, пусть даже Неспящие! Не посылай меня туда! Пожалуйста!

– Что у неё в-выскочило? – заинтересовался брат Юр, непонимающе глядя на меня, давящегося от хохота.

– Может, лекаря позвать? – обеспокоился магистр.