— Не торопитесь, — заверил Келп и подкрепил свои слова улыбкой с подтекстом.

— Это не займет много времени, — заверил его Мицкельмусс улыбаясь, и вернулся к своим обязанностям. Келп наблюдал.

Дортмундер, Градец, Ласк и Термент обсудили визы, проживание, достопримечательности, климат, курсы валют и национальную кухню. Налог на выход из аэропорта был затронут, но на нем решили не акцентировать внимание.

Стэн Марч сидел за рулем неработающей лодки и праздно наблюдал, как высокие канатные дороги покачивались между Манхэттеном и островом Рузвельта: красные авто болтались на черных кабелях, черт возьми, прямо в воздухе. Дорога по воздуху. Как в Швейцарии. Отсюда хороший вид на город. Надо как-нибудь привезти сюда маму, вытащить ее в кои то веки из такси.

После того как Тини и мама Марча выполнили свою часть работы на сегодня, она завезла его в пустой дом на Риверсайд-драйв. Ж.К. была до сих пор в отпуске. Возник короткий спор об оплате, но женщина всегда умела отстоять свою точку зрения в любой дискуссии.

Джон Мицкельмусс отрегулировал свет, положение стола и угол камеры. Другой парень, Келли, сидел возле колб и горелок, передвигая их взад-вперед. У Мицкельмусса мелькнула мысль, что новичок, схватив лабораторное оборудование двумя руками, просто играет с ним в «крестики-нолики». Это мысль показалась ему настолько невероятной, что он сразу же отверг ее. Подняв голову, ученый тепло улыбнулся Келли:

— Еще минутка.

— Эй, без проблем, — ответил Келли. — Знаете, — сказал он, — эта вещь вон там пахнет как кофе.

— Это и есть кофе, — заверил его Мицкельмусс. — Боюсь, не самый качественный, но все же лучше чем ничего. Я скоро заканчиваю.

Дортмундер продолжал интересоваться экскурсоводами, переводчиками, автобусным сообщением со столицей и круизами по реке Варье. Он должен был тянуть время, чтобы Келп успел подменить кость. Главным условием успешно выполненного плана было то, что Вотскоэк не должен был догадаться о махинации с реликвией вплоть до последующих событий. Вот почему Тини и мама Марча отвлекали внимание охраны, когда Келп пробирался на корабль. И по этой же причине Дортмундер усыплял бдительность остальных, чтобы Энди мог уйти незамеченным с настоящим бедром. Сам же Келп должен был притаиться на лестнице рядом с большим фойе и ждать, когда Дортмундер предположительно с Градецом Краловцом и непременно на лифте спуститься вниз. Затем Градец должен был пожелать своему гостю успехов и уехать наверх аналогичным способом — на лифте. После Дортмундер должен был привлечь внимание охранников на выходе, тем самым давая Келпу возможность уйти с корабля незамеченным, добраться до конца пристани, где его ожидал Марч на моторной лодке.

Четко. Безупречно. Проще простого.

— Еще секундочку, — произнес Мицкельмусс, все более хмурясь.

Он регулировал специальный лоток, на котором намеревался отправить кость в рентгеновский аппарат. Келп маленькими глотками пил настоящий кофе и размышлял о том, почему бы ему просто не отправить в «отключку» этого иностранца с помощью какого-нибудь тяжелого предмета. Это было бы, конечно, неожиданным завершением «дела», но с другой стороны, если этот паренек не закончит с установкой и не сделает чертов рентгеновский снимок, то именно так он и поступит. У Келпа заканчивалось терпение. Дортмундер продолжал забалтывать персонал и Градеца.

Марч потянулся и зевнул. Время возвращаться, затаиться и быть готовым идти полным ходом, как только нога Келпа коснется палубы, давать деру в Лонг-Айленд-Сити, где был припрятан автомобиль.

— Уже заканчиваю, — торопился Мицкельмусс.

— Конечно, если я поеду зимой, — сказал Дортмундер, чувствуя себя таким же доведенным до отчаянья, как и Градец, Ласк и Термент, — надеюсь, там будет место, чтобы покататься на лыжах.

На первый взгляд представить Дортмундера на лыжах было практически нереально, но Градец, Ласк и Термент все же справились с этой задачей. Они смело поддержали идею Дортмундера. Градец встал и, пытаясь придать своему голосу максимум уверенности, заявил:

— Да, конечно, у нас есть горы, много-много гор и зима, вы говорили о зиме, конечно в эту пору года у нас имеется снег, много снега в горах, да, естественно, конечно, есть возможность покататься на лыжах, совершенно точно, почему бы и нет.

— Конечно, — добавил Ласк.

Все, что смог сделать Термент — это кивнуть головой.

На этот раз Стэн Марч изображал «автопортрет» в углу росписи. Помятые охранники у ворот с напыщенным видом прогуливались взад-вперед, пытаясь делать вид, что недавно произошедший инцидент не имеет к ним никакого отношения.

— Надо же! — вырвалось у Мицкельмусса. — О, черт, кажется, я дернул ее. Лучше сделать еще один.

Дортмундер прижимал папку в оберточной бумаге с информацией о Вотскоэке к своей груди левой рукой, а правой прощался.

— Ценю это, — заверил он всех присутствующих. — Спасибо за уделенное время, надеюсь, я не отвлек вас от, от, от…

— Вовсе нет, конечно, нет. Мы рады помочь.

— Добро пожаловать в Вотскоэк.

— Уверен, что так оно и будет, — согласился Дортмундер.

«А еще я уверен, что Келп уже выбрался с корабля, — подумал он про себя».

— Увидимся внизу, — сказал Градец с явным облегчением, что обычно дипломаты его уровня себе не позволяли.

«Он должен быть снаружи, просто обязан».

Но, нет.

— Хм-м-м-м-м-м-м, — затянул Мицкельмусс, склонившись на оборудованием, в то время как рука Келпа уже потянулась к какому-то выпуклому аппарату размером с кулак, стоящему на соседнем столике.

— Есть! Наконец-то, — заявил Мицкельмусс и повернул довольное лицо к механизму, зажатому рукой Энди. — Ах! — сказал он восторженно. — Точно, спектральный анализ! Он поможет прояснить некоторые вопросы.