Грийк смешно посмотрел на него:

— Чон? Это правда?

— Нет.

— Окей.

— Нужно найти место, куда спрятать машину.

К замку и его «подсобкам» вела широкая извилистая лента асфальтобетонной дороги, берущая начало от вечнозеленых деревьев простой двухполосной проселочной дороги. Она струилась вниз, растекалась в виде гласной О прямо у входя в замок, буквой I у второй резиденции и в виде Е примыкала к гаражу.

Позади замка начинался крутой подъем, а справа и слева высились холмы, покрытые деревьями. Оставив включенными только габаритные огни, Грийк

подъехал к пристройке, остановился в самом дальнем углу Е, который находился на максимальном расстоянии от жилого участка комплекса. Они вышли из машины, чтобы разведать обстановку.

Шпионская экипировка от Грийка состояла из фонарика. В его лучах они заметили грунтовую дорогу, ведущую от верхней части Е, т. е. с самого дальнего угла жилого помещения прямо в лес. Подсвечивая себе дорогу, они двинулись вперед. И вскоре наткнулись на нелегальную свалку мистера Хочмена. (И не удивительно). Кипы газет, коробки из-под бутылок, пластиковые пакеты с барахлом, кучи лохмотьев, щебень, скатывающийся со склона вниз — в общем, помои. Дорога, на песке которой отчетливо отпечатались следы лишь одних шин, огибала эти вредные испарения и перевоплощалась в тротуар, который исчезал высоко вверху. Дортмундер посмотрел на него и сказал:

— Окей. Подъезжай сюда.

— Окей, Чон.

— Джон.

— Да знаю я, — безнадежным голосом ответил Грийк и ушел, забрав с собой фонарик.

Дортмундер остался в кромешной темноте и совершенно один. Наедине с успокаивающим чавканьем внизу. Крысы, еноты, белки и другие обитатели природного мира медленно и упорно разделывались с мусором Хочмена.

Слава Богу, появились огни Хундая, а за ними собственно и сама машина. С помощью жестов и других стимулирующих способов, Дортмундер заставил Грийка припарковаться как можно ближе к краю спуска, так, что еще чуть-чуть и машина могла упасть. Затем Грийк выбрался из машины.

— Прежде чем двигаться дальше, мы снимем с машины номерные знаки, — сказал Дортмундер.

— Да?

— Да.

— Я не пунимать, Чон, но окей.

В багажнике нашлись отличные шпионские штучки в виде всевозможных отверток и плоскогубцев. Номерные знаки быстро снялись — ржавчина не смогла противостоять мышцам Грийка — и исчезли в багажнике вместе с инструментами. Затем Дортмундер и Грийк двинулись за лужицей света от фонарика обратно к зданиям. Они удостоверились, что асфальт действительно повторяет форму гласной; а J расположилась между центральной частью дома и пристройкой, и заканчивалась у широкой двери в каменной стене.

Если верить журнальной статье, это и есть вход в художественную галерею Гарри Хочмена. Дортмундер оставил дверь не тронутой, лишь внимательно рассмотрел ее и произнес:

— Хорошо. Давай-ка глянем, может они оставили открытым окно.

— Чон, у них есть сигнализация.

— Сейчас мы и проверим, насколько они хороши и насколько быстрая у них реакция.

— Эту хорошая идея, Чон?

— Супер, Грийк.

Они обошли дом вокруг, передвигаясь медленно, периодически включая фонарик. И вскоре отыскали незапертое окошко в женском туалете.

— Ладно. Который час?

Грийк привел в действие шпионские часы светящиеся в темноте.

— 11:42

— Хорошо, — Дортмундер открыл небольшое окно, медленно сосчитал до пяти и закрыл его. — Сейчас пойдем туда, — сказал он и махнул в сторону одного из сооружений, — и посмотрим на ответную реакцию.

— Хорошо, Чон.

Среагировали они быстро, правда. Дортмундер и Грийк едва успели убраться подальше от здания, как двое парней, схватив оружие в одну руку, а куртку во вторую, выскочили, как ошпаренные из жилой пристройки и трусцой направились в их сторону. Собаки начали гавкать; интересно, почему те не лаяли, когда они бродили вокруг. С собаками так происходит всегда. Они не подают голос, чтобы предупредить или испугать, а потому, что происходит нечто необычное, интересное. До сих пор не перестаешь им удивляться.

Итак, неофициальный ответ на взлом сигнализации последовал меньше чем через минуту вон из тех дверей соседнего здания. И вскоре уже официальное ответное действие — три машины шерифа с включенными мигалками и орущими сиренами — через 11 минут. Как только вой этих трех автомобилей послышался вдали, Дортмундер предупредил Грийка:

— Пора сматываться.

Так они и сделали. Бегом спустились к грунтовой дороге, миновали свалку и Хундай, после свернули в лес. Мощности фонарика не хватило, чтобы справиться с низкими ветками деревьев и высокими корнями. И когда они во второй раз распластались на земле, то решили там и остаться.

Пять минут спустя, сидя на корточках и опасаясь разоблачения, мужчины наблюдали за помощником шерифа. Он приблизился к свалке, лучом фонаря быстро осветил мусор, быстро осветил заброшенный старый автомобиль и пошел обратно к дому.

Обыск пустого замка был долгим и тщательным. Дортмундер и Грийк из-за угла постройки следили за происходящим. Блики света внутри темного замка скользили от окна к окну. Один из людей шерифа вышел наружу и что-то искренне и долго вещал в микрофон своей радиостанции. И, наконец-то, спустя 35 минут после того как Дортмундер поднял и опустил то окошко, машины уехали, но уже куда тише чем в первый раз. Двое вооруженных ребят вернулись к просмотру ТВ. Воцарилась прежняя тишина и покой.