перед нами двери. Почему они так грубы?

– Возможно, дело не в них, - заметила я.

– Как это понимать?

Я посмотрела на Тео.

– Ну, судя по тому, что я видела, Айви не слишком-то приветлива в общении.

На лице парня немедленно появилось то же самое выражение, говорящее «Я буду защищаться!».

– Я могу признать, что она иногда может и перегнуть палку, но в делах она очень хороша.

– В делах она так же хороша, как и в налаживании контактов с людьми, чьи интервью ей нужны? –

уточнила я.

– Она далеко не всегда такая! Просто люди здесь… - тут он замолчал и остановился. Пройдя пару

шагов и поняв, что он не идет следом, я обернулась.

– Люди здесь – какие?

Он сглотнул.

– Не такие, к каким она привыкла.

Мы уже стояли буквально возле моей машины, но я не спешила садиться за руль.

– Это значит «скрытные и тупые»?

– Нет. Просто они принимают ее поведение… Ну, на своей счет. А у нее нет ничего личного к ним.

Я приподняла бровь.

– Не обижайся, Эмалин, но ведь и ты не была слишком уж дружелюбной.

– Я была вежливой, - заметила я.

– Именно. Холодная вежливость немногим лучше ее поведения, и, к тому же, ты разозлилась и

хотела уйти. Не только она думает стереотипами.

Услышав это, я почувствовала смесь раздражения и стыда. Так бывает, когда услышишь какую-то

вещь и изо всех сил не хочешь, чтобы она была правдой – но в итоге оказывается, что она верна.

Что же, видимо, я сама дала Тео шанс сказать мне это. Значит, он не так прост, как мне казалось.

– Это мой дом, - ответила я, наконец. – И я защищаю его.

– А Айви – мой босс и наставник, - отозвался он. – Даже если ей и не помешали бы уроки этикета.

– Ладно, - я поняла, что он имел в виду. – Хорошо.

– Спасибо.

Я открыла дверь и села, Тео сделал то же самое со своей стороны. Когда мы покидали парковку

«рыбного дома», никто не произнес ни слова. Мысленно я спросила себя, что это вообще был за

разговор? Мы вроде начали ругаться, а затем пришли к соглашению. Забавно.

Мысли мои прервал Тео.

– Можно задать вопрос? Он не оскорбительный и не личный.

– Раз уж ты его так описал, - усмехнулась я, - как я могу сказать «нет»?

Он улыбнулся, затем указал на мою правую руку, лежавшую на руле.

– Частенько видел такие браслеты раньше. У тебя, у твоей сестры сегодня, у парня, который

помогал нам разгружать машину. Это какая-то городская фишка?

Я покосилась на тонкий плетеный браслет. Он был уже порядком истерт, вплетенные в него

бусины местами облезли и потрескались. Раньше их было два, я носила их со Дня святого

Валентина, но второй разорвался примерно неделю назад.

– Ну да, - пожала я плечами, - можно и так сказать.

– Посторонним вход воспрещен? – подыграл он. – Превышение полномочий?

– Нет, - я мигнула поворотником. – Просто сказала.

* * *

Уже стемнело, когда мы остановились у магазина досок для серфинга. «Серфы от Герта» - гласила

вывеска. Этот магазин можно было назвать местной достопримечательностью: возле него всегда

было светло, фонари заботливо включались каждый вечер, едва начинали подкрадываться

сумерки.

– Герт, - Тео указал на вывеску, - это сокращение?

– Ага.

Я открыла дверь, и мы вошли внутрь, над нашими головами звякнули колокольчики. В магазине

стоял запах кофе, как и всегда. За прилавком сидел грузный мужчина, смотрел какую-то передачу

по маленькому переносному телевизору.

– Здравствуйте, мистер Гертман, - поздоровалась я. Он кивнул нам, затем вернулся к телевизору. В

его магазине были не только серфы, здесь можно было найти газировку, чипсы, сухарики, жвачку,

ну и еще какие-то мелочи. Именно поэтому мистер Гертман и держал его открытым круглосуточно.

– Ого, ничего себе, - присвистнул Тео за моей спиной. Обернувшись, я увидела, что он с

восхищением проводит пальцем по стенке старого автомата с кока-колой. – Да это же винтаж!

Знаю одно местечко в Бруклине, где за него заплатили бы кругленькую сумму.

– Сомневаюсь, что кто-то его продаст, - заметила я. – Он пережил целые поколения.