Гвидо уже откупоривал бутылку.

— Кстати, Габриэль, что за фокусы ты тут вытворяешь с заказами в номер? В ресторане гостиницы для тебя заказаны лучшие блюда, а повара получили, так скажем, очень ценные указания по поводу того, как и чем тебя потчевать… А теперь они уж и не знают, что делать — плакать или смеяться. — Джанфранко указал на стол, где красовались чашки из-под бульона и тарелочки с недоеденным желе.

— А, — усмехнулся Габриэль, — за это я должен благодарить моего телохранителя, Джереми, которого, кстати, вы сами ко мне и прикрепили.

Гвидо и Джанфранко посмотрели на сопровождающего Габриэля парня так, словно впервые его увидели.

— Это не дело, — сказал Джанфранко, покачав головой. — По-моему, молодой человек с излишним рвением относится к своим обязанностям.

— И то правда, — кивнул Гвидо. — Прилететь на родину, и не спрыснуть это событие? Куда это годится?

— Подождите, — вскинул руку Габриэль. — Не стоит его ругать. Я думаю, он прав — пока мне еще рановато чревоугодничать. А то вдруг хуже станет…

Гвидо удивленно вскинул брови.

— То есть, ты хочешь сказать, что все это, — он указал на уставленный разносолами столик, — приготовлено зря?

— Ну, почему же зря, — Джанфранко подхватил с широкого блюда маленький бутербродик со светло-серой белужьей икрой и принялся жевать. — М-м, божественно!

— Обжора, — хмыкнул Гвидо, глядя на то, как Джанфранко хрустит хорошо прожаренной шляпкой ледникового гриба с Фроста. Потом повернулся к Маруну.

— Ладно, бог с ней, с едой. Но хоть глоточек вина ты выпьешь? А, Габри?

Габриэль рассмеялся. Тут же заныли ребра, но Марун и виду не показал, что ему больно.

— Ну, разве что вина…

— Вот это другой разговор, — заулыбался Гвидо.

Откупорив бутылку, он наполнил бокалы густым темно-красным вином, передал один Габриэлю, остальные раздал Джанфранко и Джереми.

— Кстати, Гвидо, — сказал Марун, — не пора ли представить нашу очаровательную гостью?

Он указал на девушку, которая сидела в углу комнаты в широком низком кресле, и неторопливо листала толстый глянцевый журнал.

Если бы Гвидо не держал в одной руке бутылку, а в другой бокал, он непременно хлопнул бы себя по лбу.

— Господи, совсем забыл! — Он повернулся к девушке. — Это Кэролайн, познакомься. Не правда ли, она красавица?

— Вне всякого сомнения, — признал Габриэль, нисколько не покривив душой. Девушка, поднявшаяся из кресла, ослепительно улыбнулась и протянула Габриэлю узкую ладонь. Он учтиво коснулся губами тонких прохладных пальцев.

Кэролайн приняла из рук Гвидо бокал с вином.

— Очень рада познакомиться, господин Марун, — сказала она. Голос у нее был глубокий, с чувственной хрипотцой. Красивый, одним словом, голос.

— Взаимно, — кивнул Габриэль.

Собственно, он сразу понял, что Гвидо и Джанфранко привели эту девушку с одной конкретной целью — чтобы ночью она осталась с Маруном. Но он также и понимал, что это не просто девушка по вызову. Нет, Кэролайн была куртизанкой. Гетерой. Гейшей, если хотите. Она относилась к женщинам, о связи с которыми мужчины помнят всю жизнь, и эти воспоминания относятся к числу самых сладких. Красива, обворожительна, великолепно воспитана, может поддержать разговор практически на любую тему и наверняка имеет в своем «активе» диплом престижного университета, а то и два.

Марун открыл было рот, намереваясь что-то сказать, но тут Джанфранко хлопнул его по плечу.

— Неплохое вино приволок этот старикашка, правда, Габри?

Кивнув улыбнувшейся девушке, которая вернулась к своему журналу, Габриэль повернулся к Фини.

— Правда, этот ветхий оболтус, как всегда, пожадничал, и прихватил лишь две бутылки! — продолжал тем временем Джанфранко. — Жмот… Взял бы хоть полдюжины — разве ж его погреба от этого опустеют?

— Я, конечно, мог бы взять и полдюжины, и даже целую дюжину, — парировал Гвидо, — но вот только смог бы ты оценить это вино? Ведь тебе, Джанфранко, не отличить хорошее вино от подкрашенной воды… А остальным — тем, кто умеет ценить тонкие вина — вполне хватит и двух бутылок…

Джанфранко вскинул руки, ухмыляясь.

— Туше!

Потом, продолжая улыбаться, повернулся к Габриэлю.

— Что ж, мальчик мой, я думаю, нам пора откланяться. Отдыхай, а через пару дней жду тебя на Совете Семьи…

— Джанфранко, да ты что, совсем ополоумел? — вмешался Гвидо. — Дай ты парню хоть в себя-то прийти! На курорт его отправь, пусть отдохнет хотя бы месяц… На нем же лица нет!

— Не беспокойся, Гвидо! — отмахнулся глава Семьи Фини. — Будут потом и отдых, и курорт — это само собой. И никакого месяца — тридцать дней, не меньше!