– Привет, - отзывается Марков, ступая на взлетную полосу.

– Мы Вас позже ждали, на завод или пообедать сначала заедем? – Снегирев в ладоши хлопает и потирает их.

– Сначала дела, потом обед.

– Хорошо, - открыл дверь хаммера, - прошу Егор Сергеич.

Марков ухмыляется, и садиться в машину. Миша рядом пристраивается и рассказывает, о том, как на заводах прекрасно дела обстоят. Егор его с интересом слушает, но думает все же о своем. Он сюда не с проверкой прилетел, он с рабочими пообщаться. Потому, как в соседней области бунт прогремел среди мастеров заводов.

– Ты мне лучше расскажи, что там с французами, - перебивает Мишу.

– А, так через два дня прилетают. Я связь поддерживаю, вы не думайте.

– А я и не думаю, - улыбается, - уволю, если что не так, - Миша напрягается, знает темперамент хозяина.

– Думаю, до этого не дойдет. Как долетели?

– Вполне неплохо.

– Это хорошо, что вертолет был, а то б Вам пришлось в машине не один час тащиться.

– А что у нас с вертолетами проблема?

– Так он же не наш. Аренда.

– Аренда, - прикладывает пальцы к губам,- А где арендуем?

– А тут компания есть...

– Устрой мне завтра встречу с владельцем. Пора транспортом обзаводиться.

– Будет сделано, Егор Сергеевич, - загорается Снегирев.

Дела на заводе разрешаются быстро, Егор узнает все, что ему необходимо. Мысленно успокаивается и ловит себя на мысли, что все не так уж и плохо. После всех дел и разговоров, Миша, все-таки затаскивает его отобедать в ресторан.

Машины медленным потоком плывут друг за другом, давая возможность взглянуть на просторы города. Егор здесь всего два раза был, сегодняшний стал третьим. Завод прекрасно работает и без него, а контролировать и на расстоянии можно.

Присев за столик, оглядывается. Вокруг сидит много мужчин, некоторые с женщинами, все что-то бурно обсуждают.

– Егор Сергеевич, - отвлекает от размышлений Миша, суя в руки меню, - что-то не так?

– Нет,- отмахивается,- все так. Ты мне лучше скажи, кто хозяин этой обители?

– Романов Владислав Николаевич.

– Значит,- улыбается, - мы конкурентам выручку делаем?

– Нет, то есть...

– Ладно тебе, расслабься. Шучу,- отмахивается Егор, - ты мне лучше расскажи, давно он здесь?

– Вторую неделю. В выходные улетал к вам на свадьбу. Поздравляю, кстати. Он нефтью вплотную решил заняться, тут в пятидесяти километрах месторождение.

– Правда? – улыбка так не сходит с лица Маркова, - Оно наше.

Миша водой давиться и на Егора удивленно глядит.

– Романов очень жаждет, перенять себе несколько наших заводов,- заключает Снегирев, подзывая официанта, - и думаю, что не откажется и от месторождения...

– Не откажется, только, кто ему что даст?

За соседним столиком слышится женский смех. Снегирев, чуть выпучив глаза, смотрит в сторону звука, Егор же усмехается реакции помощника, но голову не поворачивает.

Обед оказывается длинным, Михаил подробно рассказывает, о том, что происходит в поселке. Уже под конец обеда у Егора начинает болеть голова, и он решает выпить виски.

За спиной слышит шорох, мимо проплыла девушка.

Шлейф сладких духов, заставляет Маркова посмотреть вслед их хозяйке. Длинные рыжие волосы струятся по спине, а черная юбка футляр, обтягивает бедра. Первое, о чем он думает – Марго.

После инцидента в кабинете, она частенько всплывает в его мыслях. Это не было тягой или чем-то чувственным, скорее он находил это забавным. Слишком быстро она расплылась. По глазам ее видел, что пробил. Коснулся чего-то, что душу затронуло. Смешная. Бойкая, конечно, но наивная. Хватило пары взглядов и внушительных фраз, чтобы она среагировала, так, как ему нужно. Ведь, чем быстрее она свои войны прекратит, тем спокойнее будет его жизнь, а для своего спокойствия не грех и постараться. Пусть что-то чувствует. Егору так даже выгоднее, он так все под контролем держать сможет.

Конечно, Марго не относится к легкомысленным особам, скорее наоборот, слишком сдержана, слишком скованна. У нее в голове выстроенный стереотип мира, того, как правильно, и как должно быть. Она не идеалистка, конечно, но свадьбы по расчету, как он понял, не одобряет. Любая другая, выросшая в такой семейке, заглотила бы наживку вместе с крючком и жила бы припеваючи. А эта нет, гордость у нее видите ли, принципы. Да кому какое дело до ее принципов? Хочешь жить, умей вертеться – по-другому, не бывает. По крайне мере, Егор по-другому точно не умеет. Не так научили.