— Литта… ты, по-моему, в чем угодно смешное можешь найти, — сумрачно ответил Фальк.

— Конечно. Прабабушка научила, — кивнула девушка. — Во всем нужно искать что-то хорошее. Вот, например, когда прадедушку парализовало, он не смог от нее сбежать. Так и ты.

— Я тебя костылем стукну, — пообещал Фальк, невольно начиная улыбаться.

— Ты тогда упадешь, — предупредила Литта и подставила ему плечо. — Попрыгали, а то нас правда хватятся…

Как Литта впихивала его в кабину, Фальк предпочитал не вспоминать. Во-первых, было больно, во-вторых, она постоянно его смешила какими-то семейными байками, а одновременно смеяться в голос и страдать несколько затруднительно. В воздухе стало легче, но приближалась база, и Фальк опять помрачнел, думая о том, как будет выбираться из самолета. Впрочем, Литта уже все решила за него.

Лихо приземлившись, она подрулила к палаткам, выпрыгнула из кабины и крикнула курсантам:

— Ребята, помогите!

— Что случилось, госпожа Литта? — встревожились те.

— Да Фалька надо вытащить, — весело ответила она. — Полетали, называется! Сели передохнуть, так этот идиот умудрился сломать на камнях ногу, причем не здоровую! Видели б вы, как он в кабину громоздился…

— Литта, убью… — прошипел он. Впрочем, эта версия всяко была лучше истинной.

— Ну вы даете, — сказал кто-то, и двое крепких курсантов легко спустили Фалька наземь. Литта снова подставила ему плечо. — Ногу-то захватите! Может, починят…

И тут уже сам Фальк начал хохотать, потому что ситуация была абсурдной донельзя.

— Так, вы двое, живо ко мне, — приказал показавшийся из здания штаба начальник — Опять вы что-то вытворили?! Пропали, потом явились, ржут, как кони, а на носу инспекция!

— Пять минут, — попросила Литта, посерьезнев. — Я отволоку Фалька в его комнату и приду.

— Давайте лучше мы, — предложил один из курсантов, — тяжело же.

— Да в нем весу всего ничего, — фыркнула девушка. — Ну, похромали… А вы ногу занесите потом.

— А тебе обязательно было выставлять меня на посмешище перед всей этой ордой? — спросил Фальк сквозь зубы. Веселье быстро улетучивалось. — Не могла кого-нибудь потихоньку попросить помочь?

— Перестань ты. Теперь это перейдет в разряд баек и легенд, обрастет подробностями, останется в веках и будет передаваться из уст в уста. А иначе те, кого бы я попросила, рассказали бы остальным, и начали бы шушукаться… А так посмеялись, и всё, — серьезно ответила Литта. — Уф. Вот твоя койка, падай и лежи, а я к начальству на ковер, потом зайду. Кстати… — она порылась по карманам и выудила флакончик, — тебе пора пилюли глотать, держи. Это я тебе оставлю, если вдруг сильно дергать начнет, выпей еще одну. Но не больше, а то траванешься, ясно? И тогда…

— Литта!!! — раздался вопль начальника.

— Бегу! — отозвалась та и умчалась, не договорив.

Фальк посмотрел на флакончик и взял его в руки. «И что — тогда?» — подумал он. Тот пузырек Литта у него отобрала, а вот — другой, у него в руке, и не надо ждать, и…

Он зажмурился и высыпал в рот содержимое, ожидая знакомой уже немыслимой горечи, но вместо нее почувствовал сладость.

— Убью заразу, — выдохнул он, отплевавшись. Коварная Литта насыпала во флакончик шариков глюкозы.

Фальк поймал себя на том, что невольно улыбается. Она знала, что он не удержится, а может, решила устроить проверку… Так или иначе он все еще был жив. И, как с некоторым недоумением понял Фальк, довольно сносно себя чувствовал.

Тем временем Литта стояла навытяжку перед начальником и поедала его преданным взглядом. Тот расхаживал взад-вперед и непрерывно курил.

— Вас убить мало, — устало сказал он наконец. — Обоих. Устроить показательную казнь на взлетной полосе. Разорвать дикими самолетами! Повторяю, на носу инспекция, а вы исчезаете? Куда и зачем вас унесло?!

— Фальк не смог бы выполнить то, что прописано в тех бумагах, — негромко ответила Литта. — Ни на своем старике, ни на учебных, ни на моем «мальчике», потому что за три дня незнакомый самолет освоить как-то можно, а почувствовать — нет. И его бы списали подчистую. Я хотела отдать ему свой.

— Ты же только что сказала, что твой «мальчик» ему не подошел бы, — опомнился начальник.

— У меня еще один есть, — улыбнулась девушка. — Одноместный, учебный. С ним бы Фальк сладил. Вот за ним мы и полетели, я думала, вернемся вдвоем. В смысле, на двух машинах.

— Вы и вернулись вдвоем, но на одной… Что случилось?

— У этого кретина воспалилась рана, а он молчал и превозмогал, — честно ответила Литта. — До нагноения дошло.

— Я надеюсь, ты вложила ему ума и отволокла в медчасть? — помолчав, спросил начальник, закуривая очередную папиросу.

— Ума вложила, а так — сама почистила и заштопала, — фыркнула она. — Уж получше, чем наши коновалы! Но сами понимаете, перед инспекцией он показаться не сможет. Ну то есть он мог бы опять превозмочь… и истечь кровью прямо в кабине. Давайте обойдемся без таких подвигов, а?