Выпалили пушки. Мимо: берег был высоким, до замка поди достань!

Дариан легко дохнул огнем: так, чтобы не сжечь корабли, но подпалить паруса. Пока поменяют…

Дома он с улыбкой взглянул на девушку: Азиль явно испугалась.

— Ты что? — весело спросил он. — Не бойся. Это разве войско? Поди, посмотри, не нужно ли чего принцессе, ладно? Я чуть передохну, будем ужин готовить.

— Хорошо, — ответила Азиль и убежала.

— Что, что там? — жадно спрашивала Лилиана.

— Дракон сжег паруса на кораблях, люди вроде бы целы, разве кто ожегся, — отвечала та, помогая принцессе раздеться и умыться. — Больше я ничего не видела, госпожа. Я не осмеливаюсь расспрашивать его, чтобы не заподозрил дурного, а с башни много не разглядишь.

— Ничего, ты у меня умница, — улыбнулась принцесса. — Иди посиди с ним, расспроси, много ли родни, где они, когда вернутся… Поняла? Что хочешь делай, но разузнай!

— Конечно, госпожа, — сказала Азиль и ушла. «Что хочешь», значит?

Она закусила губы, толкнула дверь и вошла.

— Ты что? — удивленно спросил сонный Дариан. — Случилось что-нибудь?

Азиль не ответила, скинула платье и нырнула к нему в постель, прижалась потеснее — он был горячий, пробирало до самого сердца, до ожога… Встретиться губами, скользнуть ниже, обхватить руками… Он чуть повернулся, придавил собою, негромко спросил:

— Зачем?

Азиль замерла.

— Я хочу… хочу сына от вас. Хочу, чтобы он тоже был отмечен Великим Солнцем!

— Ах вот как… — Дариан вдруг отстранился. — Иди к себе. Или к принцессе, куда хочешь. Я-то думал, дурак…

— Вы не понимаете! — Азиль схватилась за него обеими руками. — От вас, ну как же вы не возьмете в толк, именно от вас! Вам принцесса нужна, ну и ладно, берите ее насовсем, а мне бы просто сына, такого же рыжего, солнцем отмеченного, да можно и дочку… Не гоните, господин, прошу вас!

— Какая ты глупая, — сказал он и обнял ее покрепче. — Что делать-то, знаешь хоть, или и этому тебя учить придется?

— Да уж видала, как жеребец кобылу кроет, — фыркнула девушка. — Только они не целуются.

Дариан засмеялся и прижал ее к себе.

— Не бойся, — сказал он. — Я тебя не обижу.

— А я и не боюсь, — ответила Азиль, закрыла было глаза, но потом открыла их и встретилась взглядом с Дарианом. Так было куда лучше…

«А принцессе этого не понять, — подумала она, когда Дариан взял ее. — Он же… Он не злой, он солнечный…»

— Побудь… побудь тут, — выдохнул он. — Мне надо…

Азиль вскочила, высунулась в окно: дракон вылетел из замка, свечой взмыл в небо, а потом рухнул в море и распластался на воде, будто кленовый лист по осени. Волны медленно несли его к берегу. Наконец Дариан встряхнулся, проверил крылья и снова взлетел.

— Прости, я не хотел устраивать тут безобразие, да еще и опасное, — сказал он, вернувшись. — Мы как почуем кровь… беги да спасайся. Мне проще самому улететь, чем потом комнату в порядок приводить… Ты испугалась, что ли? Азиль?

— Какой вы красивый… — выговорила она. — Какой…

— Ты что?

— Ничего. Просто…

«Вдруг правда получится? — подумала она, прижавшись к широкой груди. — И… даже если не получится, никуда я не уйду, выгонит — останусь жить в какой-нибудь лачуге, он же сказал, что тут поселок есть у моря, как-нибудь прокормлюсь. Хоть посмотреть… хоть издали…»

— Да перестань же ты реветь, — сказал Дариан сердито. — Дай лучше поцелую…

Азиль моргнула, стряхивая слезы с ресниц, и подставила ему губы.

— Ты какая-то не такая, — заметила поутру принцесса, когда Азиль расчесывала ей волосы.

— Немного простыла, госпожа. Говорю же, сквозняки в этом замке, где-то вот и продуло.

— А, ясно, — кивнула та. — Ну ты поберегись, молока хоть выпей горячего… есть тут молоко?

— Откуда, госпожа? Скалы, из скотины разве что коз кто-нибудь держит, но разве же я по таким камням дойду?

— Ну травок завари, ты в них разбираешься. Да гляди, меня не зарази, еще не хватало…

— Что вы, госпожа, — смиренно отвечала Азиль, хотя ей уже хотелось схватить принцессу за волосы, как дрались в ее детстве девчонки, да отвалтузить хорошенько. — Ни в коем случае. Я дышу в сторону.

— А что дракон? — с интересом спросила та.

— Он… — девушка сделала вид, будто застеснялась. — Ох, госпожа, не знаю, как и сказать!

— Говори как есть, — потребовала Лилиана, любуясь собой.