Шрифт:
— Я не обиделась…
— Маки снова зацветут, — сказал Ариш, обняв ее. — И ковыль. И лаванда. Летим, посмотрим!
— Мы полетим вместе, — произнесла Инга серьезно.
— Полетим вместе, — кивнул он и улыбнулся. — Ну вот, заплакала? Зачем?
— Я не буду плакать, — ответила она. — Я так… У меня теперь есть семья, да?
— Конечно. Да еще какая, кое-кого увидишь, напугаешься!
Ариш помолчал, потом понял, чего боится Инга, и добавил:
— Никто никогда не скажет тебе дурного слова. А дядя Лирион еще и засудит обидчика под настроение. А я тем более никогда не скажу тебе ничего такого… Если вдруг обзовусь сгоряча, всякое ж бывает, то прости дурака, но нарочно — никогда. Я тебя люблю.
— И я тебя, — тихо сказала она. — Ты только не бросай, от тебя я все стерплю…
— При прабабушке Эдне только такого не скажи, — серьезно ответил он. — Убьет. Меня, что характерно. Она такая… убедительная. Идем, уж спать пора, а нам вылетать рано…
— Идем, — сказала она, и вправду всю ночь проспала у него на груди, пригревшись. Ему не было тяжело.
— Так, вы намерены улетать или нет?! — вломилась к ним Азиль рано поутру. — Руки, а ну-ка воды холодной, я им сейчас…
— Все! Уже летим, бабушка! — подскочил Ариш. — Честное слово! Вот умоюсь — и летим!
— Ты-то как? — Азиль присела рядом с новой внучкой, погладила ее по пушистым рыжеватым волосам.
— Хорошо, — ответила та и мечтательно улыбнулась. — Спасибо вам…
— Живите счастливо, — сказала с улыбкой Азиль и встала. — Не переживай. Записку Литта захватила, ей тоже сегодня вылетать.
— Я и не переживаю, — ответила Инга. — У меня как-то так легко на душе…
— А если на душе камень, так ты не взлетишь, — ответила Азиль. — И до чего ты красивая…
— Вы же не видели!
— Видела. Литта показала фотографии, — улыбнулась та и ушла.
Мокрый Ариш присел рядом.
— Тепло. Лаванда зацветет со дня на день. Полетим? — спросил он.
— Вместе, — ответила Инга. На сердце было легко так, как возможно только в сказках…
Отставной дракон
Капитан Фальк ненавидел свою работу. Особенно же он ненавидел одну из подчиненных, пилотессу Литту. Придраться к ней не было возможности, разве что по части техники безопасности: вечно она нарушала все мыслимые и немыслимые нормы… Вот и сейчас — вернулась из отпуска и принялась крутить в небе такие фигуры, что сам он, не один год воевавший, диву давался! Спасибо, не с курсантами, видимо, самолет проверяла.
Фальк тяжело вздохнул и, прихрамывая, подошел к своей машине, спасибо, позволили оставить, кому нужна эта многажды чиненная рухлядь…
— Мы так не можем, — пожаловался он старому товарищу. — Не знаю, как она это делает, но у меня вряд ли получится. Прости, друг.
— Так полетели вместе! — хлопнула Фалька по плечу незаметно подошедшая сзади Литта. Шлемофон мотался у нее за спиной, на лице — вечная улыбка, самолетик чухает двигателем. — Никого нету пока, а мы покувыркаемся!
— Ну… полетели, — сторожко сказал Фальк, не без труда забираясь в кабину. Литта поддержала его под руку, и он долго еще пытался проглотить ком в горле: вся база знала, что у него нет ноги. И Литта знала. И все равно норовила оказаться поближе к нему, а он старался уйти подальше, потому что она была красива, и одноногий калека, простой инструктор в школе для начинающих пилотов, был ей не пара…
— Первый, Первый, я Второй! — раздалось в наушниках. — Чего стоим, кого ждем?
— На взлет, — откликнулся он.
Взревел двигатель, Фальк прищурился, прикинул направление ветра и плавно, будто перышко, поднял свой самолет. Правда, чуть не рыскнул в сторону, когда снизу справа пронеслась Литта.
— Ты забыла, кто тут ведущий? — спросил он.
— Да ты телепаешься, как… даже не придумаю! — засмеялась она. — Ладно, сейчас перестроюсь… Эх ты, герой войны, разогнаться толком не можешь! Я и то тебя обгоню!
Его ударило в самое сердце.
— Ах, не могу? — произнес он. — Ну что ж…
Штурвал на себя, и небо уже совсем близко, старенький учебный «стриж» захлебывается, но тянет, еще немного, и он над облаками… Готово!
— И кто тут не может? — спросил он.
— Ха, — ответила Литта. — Вверх посмотри, чемодан летучий!
Она была над ним. Каким образом девушке удалось разогнать свой летучий… да не чемодан даже, а табуретку, Фальк понять на мог.
— Давай в пике! — сказала она, и ее самолетик попросту упал вниз.
— Литта, не надо, ты не сумеешь!… — Он кинулся вслед.
— Чего это я не сумею? — спросила она, выровняв машину почти над самой землей. — Рожденный с крыльями всегда будет летать. А ты козла сделал, позорище, а еще инструктор! Дай-ка так попробую…
— Только не петлю! — взмолился он. — У тебя мотор не вытянет!
— Да конечно, — ответила Литта, уходя вверх, и тут ее мотор действительно закашлял, чихнул пару раз, и самолет вдруг сорвался в штопор.
— Литта!
— Ой, ну подумаешь, заглох, — раздался в наушниках абсолютно спокойный голос. — Сейчас прочихается, заведется… Давай, давай, мальчик! Во-от… Видишь, хорошая же машинка!