— А может того кто стучит того?

— Чего того? Душегуб! Вообще меня без селян оставить хочешь?

— Да ладно, ладно не заводитесь! Пошутил я! — ответил я и вышел на улицу, в сердцах плюнув, в валявшуюся у крылечка свинку, на то, что проклятые старосты умеют читать и писать, а разработчики дали им мозги. Эти чертовы селяне, воспринимались живее всех живых. Людьми, а не набором сложных алгоритмов и пикселей.

Помотавшись по селу, я убедился, что действительно все вроде и хотят мне помочь, но как только доходило до дела, отнекивались и ссылались на запрет старосты и боязнь кар со стороны интеза Эзвароса. Градоуправитель был новый, недавно назначенный и все боялись навлечь его не милость.

Уже отчаявшись получить тут опыта и собираясь уходить, мой взгляд натолкнулся на одинокий домик старушки, из которого валил синеватый дымок.

Была — не была, если нет, то дальше рвану! — решил я.

На мой стук, из дому показалась бабулька, про которых говорят — божий одуванчик! Росточку метр с небольшим, скрюченная, в белом кружевном чепце и фартуке она спросила приятным грудным и сильным голосом:

— Чего тебе милок?

— Да мне ничего, может тебе бабушка чего помочь надо?

— А как же конечно, я тут варю кое-что, а силы уже не те. Принеси мне хвороста, воды натаскай, и сахара в лавке прикупи с картошечкой и пшеницей.

— Как же тут не помочь! — сказал я, принимая задание и пугаясь тому, что оно вариативное.

— А ничего, что староста Бруни сказал мне не помогать? — уточнил я.

— Меня запреты молокососа этого не касаются, мало ли я их с братом хворостиной со своего огорода гоняла?

— Все понял, я мигом! — с места в карьер рванул я выполнять задание, даже не пытаясь прикинуть, сколько же может быть лет старушечке.

Быстро добежав до лесочка, я, не углубляясь вглубь, набрал хвороста, отнес старушке, затем закупился у местного торговца картошкой и пшеницей и отнес все ей же, и приволок на коромысле два чана воды.

— Вот, молодец! Обожди чутка! Сейчас все будет! Старушка скрылось где-то внутри пристройки к избе.

Вышла она от туда с знакомой глазу и милой душе четвертинкой, мутной, оплетенной лозой и заткнутой какой-то бумагой.

— Вот держи, уважил бабулечку. Все быстро сделал и вежество знаешь.

Спасибо, я поклонился старушке, уважая ее годы и благодарный за награду, и вышел за околицу, больше меня тут ничего не держало, а впереди ждал замок «Плющей».

Пока бегал по селу встретил всего пару игроков, наверно в таких селах им делать было нечего, опыта давали ничтожно мало, репутацию сильно не поднимешь — скукота.

Выйдя за околицу я, помня, как повел себя орк в лесу, накинул на себя нагрудник, вынул копье и стал дожидаться Быдыща, уже спешащего ко мне от леса.

Вообще, что-то я то иду, то сражаюсь, дойду до замка больше информации узнаю по Северу и пора более глобальные планы строить, иначе быстро наскучит.

— Ну как? — как только он приблизился, поинтересовался я.

— Да! И не спрашивай! Без толку! Твои как успехи? — задал он встречный вопрос.

— Аналогично, — махнул я рукой и добавил — Ну что тронули?

— Ага, тут недалече.

— Снова в лес или дорогой?

— Дорогой, в гости идем, я так и во все на службу проситься, неудобно может получиться, если из леса прибудем.

Два часа неспешного бега, орк ловил своеобразный кайф передвигаясь, таким образом, вынесли нас на луговину.

Замок «Плющей» должен был стать могучим и величественным. Выстроенным по всем канонам фортификационного дела, насколько я в нем разбирался. Твердыня возвышалась на холме, была обнесена стеной, имеющей отрицательный уклон, которая еще была покрыта строительными лесами. Всюду шныряли бригады работяг, толкая перед собою тележки со строй материалами. На углах вздымались башни лучников, которые в данный момент крылись тесом, ворота защищал барбакан, от протекающей реки, рылся канал, чтоб наполнить водою ров, подъемный мост пересекал его. Лес на всем открытом пространстве был вырублен.