На другой день Сашок и Олеся пришли в сельсовет рано утром. Таня заполнила бланк «Свидетельство о браке», Анка подписала его, поставила печать и, вручая этот документ Олесе, трижды поцеловала ее.

— Желаю семейного счастья, Олеся. И тебе, Сашок…

Поздравили молодоженов с законным браком Орлов и Таня. Олеся прослезилась от радости.

Сашка сказал:

— Пускай теперь капитан «Буревестника» посмеет не уволить тебя, гражданка… Сазонова, — и многозначительно повторил раздельно по слогам: — Са-зо-но-ва! Звучит, а?..

— Звучит, Сашок, звучит, — сказал Орлов. — Идем, нас Кавун ждет. Сегодня мы выходим в далекий рейс.

— Пошли. — У двери Сашка остановился. — Леся, не задерживайся. Примешь у моего помощника имущество радиорубки.

— Хорошо, Сашенька, все будет в порядке.

Сашка подмигнул Олесе:

— Хоть ты и жена мне на данном этапе, но… капитан сейнера любит только…

— …морской порядок, — досказала Анка и вытолкнула Сашку за дверь. — Иди, иди. Яша ждет тебя.

Флотилия сейнеров готовилась к отплытию в далекий рейс на экспедиционный лов. На суда уже были погружены продукты, капроновые сети, баки залиты пресной водой. Олеся и Киля на правах хозяек расположились в радиорубках. В экспедицию к анапским берегам отправлялись Орлов и механик Тюленев.

На производственном совещании Виталий Дубов сказал, что заведовать мастерскими МРС дело инженера, а механик Тюленев очень пригодится флотилии на экспедиционном лове. Предложение секретаря парторганизации было одобрено всеми.

— Я тоже пойду с флотилией, — высказал свое желание Орлов. — На берегу мне делать нечего.

— Правильно, замполит, — одобрил Дубов. — Вот и будет наша экспедиция обеспечена партийным руководством.

— А рыбу где будем сдавать, в Керчи или в Анапе? — спросил Сашка.

— Улов у вас будет принимать рефрижератор прямо в море. Сейчас у анапских берегов ходят косяки ставриды. Только не зевайте, добычу возьмете богатую.

— Зевать не в нашей натуре, — заметил Пронька, толкнув Сашку. — Не так ли, Сашок?

— Точно, дружок.

— А я со старой гвардией здесь буду промышлять рыбу, — сказал Дубов. — Сейчас пойдем к дальним буграм выставлять невода.

— И мне, что ли, отправиться с вами? — вызвался Васильев.

— Нет, председатель, — запротестовал Дубов, — вам с Юхимом Тарасовичем на берегу должно быть. Нельзя же МРС и колхоз оставлять без руководства.

— А ким руководить? — поднял плечи Кавун. — Вси в море сплывают.

— А вы этак-то… — посоветовал Панюхай, — друг другом и руководите…

Все засмеялись. Дарья подмигнула Панюхаю:

— С подколочкой, Кузьмич? А говоришь, что я на язык остра.

— Решено, — сказал Васильев. — Пойдешь в море ты, Дарья.

— Упаси бог! — взмолился Панюхай. — Она, Афанасыч, изведет меня, злодейка.

— Что испугался, адмирал? — лукаво ухмыльнулась Дарья.

— До этой ранги я еще не возвысился, мама двоеродная. Полный адмирал у нас парторг, он поведет баркасы к буграм. А я покеда еще контра-адмирал.

— Все чины-званья расхватали, — в шутку обиделась Дарья.

— И тебе остался чин.

— Каким же чином ты меня возвеличишь, Кузьмич? — прищурила глаза Дарья.

— Цице-адмиральшей.

— Вице… — поправил Орлов тестя.

— Один хрен, зятек, что вице, что цице…

Дарья так заразительно захохотала, что никто не смог удержаться от смеха. Смеялся и Панюхай, поглаживая реденькую бородку.

Зазвонил телефон. Кавун послушал, кивнул головой, повесил на вилку трубку и сказал:

— Товарища Жукова вызвали в обком, на проводы приихаты не может. Вин желае експедиции счастливого плавания.

— Что ж, товарищи, — поднялся Орлов, — пора и отчаливать.

— В добрый час! — напутствовал Васильев.

— И нам пора, — заторопился Дубов. — Кузьмич, там на баркасах все в порядке?

— Порядок, Виташа. Фиён за всем досматривает.

Дарья взяла Панюхая под руку:

— Пошли, Кузьмич. Видно, связал нас бог одной веревочкой.

— Хай тебе грец, — дернулся Панюхай. — Вот прискипалась.

— Дарьюшка, ты не обижай Кузьмича, — сказал Васильев. — Ведь он тебя в адмиральши произвел.

— Мы с ним в дружбе, — засмеялась Дарья. — Правда, Кузьмич?

— Отчепись, хохотушка.

— Нет, я верна нашей дружбе. Тонуть буду, не отчеплюсь.

— И за какое прегрешенье мне такое наказанье вышло? — покачал головой Панюхай. — Ладно уж… Идем, чертовка языкастая.

— Добре, Кузьмич, добре, — засмеялся Кавун.

На склоне покатого берега и на пирсе было многолюдно. Соня что-то говорила Тюленеву, и тот утвердительно кивал головой. Анка попрощалась с Орловым, подтолкнула его к трапу.