Я не раз думал про это место и приходил к тому мнению, что мы тогда тут явно много чего просто не обнаружили. Например, посуда, та, что армейского образца. Тут сидели офицеры, а они любят есть три раза в день или даже чаще. Опять же, оружейка. Не могло ее тут не быть. Вероятность того, что уцелели стволы, невелика, а вот патроны… Они же в цинках, это вещь достаточно надежная, герметичная.

– Так чего ждать? – Герман оживился и достал из кармана «жучок» – фонарик, который приводился в действие методом нажима на специальные клавиши, расположенные на корпусе. Два десятка таких фонарей мы нашли на складе и вывезли еще в самую первую поездку и половину этого запаса взяли с собой в рейд. – Идем прямо сейчас. Ну, по желанию, конечно, кто спать не хочет.

– Не пойду, – замахала руками Милена. – Мне и здесь-то жутко. И еще – оставьте здесь со мной кого-нибудь, а?

– А я пойду, – тут же заявила Настя. – Только я тоже фонарик хочу.

– На. – Наемник протянул ей желаемый предмет. – Я здесь останусь, если, конечно, других команд не последует. Не по душе мне в пыли копаться, не мое это. Опять же, смотреть надо, чтобы народ на посту не уснул, они это любят.

Он глянул на меня.

– Мероприятие только для тех, кто хочет, – кивнул я. Собственно, наше участие в нем изначально не планировалось, это был приоритет поисковиков. Но я лично схожу. Почему нет?

В результате вглубь старого бункера отправилось десять человек, и, что немаловажно, каждому досталось по фонарю.

– Временем пахнет, – прошептала Фира, которая шла прямиком за мной. – Знаешь, его как будто в консервную банку закрыли.

– Это пыль, – ответил ей Тор, прагматичный и точный в формулировках, как все северяне.

– Да нет, приятель. – Одессит потоптался в углу помещения, которое мы осматривали, и толкнул ногой скелет, на котором сохранились клочки материи. Тот развалился на отдельные кости, череп несколько раз подпрыгнул на полу и остановился, обратившись пустыми глазницами прямиком к нам. В центре лба была аккуратная дырочка с ровными краями. – Не пыль, а таки прах и тлен. И давнишняя смертушка. Этого, похоже, добивали.

Герман обшаривал каждый угол, чуть ли не каждый метр помещений, но ничего нового, ничего такого, что бы мы не видели в прошлый раз, не находил. Все те же кости, пуговицы и пряжки на полу, какие-то стеклянные обломки, ошметки металла и пластмассы, объеденные временем, обрывки проводов и цилиндрики гильз.

– Гильзы надо будет собрать, – рачительно заметила Фира. – Это металл, он всяко пригодится. Опять же, может, еще порох сварганим, пули лить научимся. Рэнди – мужик рукастый.

– Все вывезем, – сердито посмотрел на нее ученый. – Кроме костей. Да, хорошо бы и их собрать.

– Не пугай меня, яйцеголовый. – Настя повертела пальцем у виска. – Они-то тебе на кой?

– Похоронить? – уточнил я у него. – Верная мысль, поддерживаю. Они были солдатами и погибли честно. Наверное. В любом случае, дело это недолгое и несложное, но по жизни правильное.

– Опа, – мелодично, немного по мультипликационному, прозвучал голос Фиры. – Сват, что-то мне подсказывает, что вот в эту дверь вы не входили в свой прошлый визит.

– Глазастая. – Голд похлопал еврейку по плечу. – Эсфирь, вы не женщина, вы клад. Вот только вашему будущему мужу я не завидую – с таким глазом-алмазом вы его насквозь будете видеть.

– Значит, буду искать такого, которого это не смутит. – Фира засмеялась, в свете фонарей блеснули ее белоснежные зубы. – Сват, но я же молодец?

– Да еще какая. – Я подошел к двустворчатой двери, которую в прошлый раз мы точно прозевали, да это было и немудрено – от входа в бункер она располагалась далековато, и эти комнаты мы осматривали уже в спешке – заканчивались ветви, выполнявшие роль факелов, да и жутковато было, чего греха таить.

Хотя само помещение, где мы сейчас оказались, мне помнилось, еще тогда я предположил, что здесь располагалось что-то вроде командного пункта – расстрелянные подвесные экраны и компьютеры, десяток скелетов, причем погибшие явно были офицерами, судя по истлевшим остаткам фуражек и погон. Судя по всему, они дрались до конца, и их просто забросали гранатами.

К тому же дверь, которую мы тогда проглядели, была надежно завалена всяким хламом вроде упавших шкафов и сверзившихся с потолка жестяных основ для ламп дневного света.

Двое «волчат», Крепыш и Драго, без всяких просьб и приказов начали разбирать мусорный завал, преграждавший проход. Прогнившие доски рассыпались в труху, жесть скрежетала по полу.

– Странно. – Голд расстегнул кобуру, причем явно инстинктивно. Заметил я за ним эту привычку – когда возникал вопрос или проблема, которые были ему непонятны или которые он не мог контролировать, он сразу же расстегивал кобуру. Ну, у каждого свои тараканы в голове. – Тут они всех перебили, а туда даже не сунулись? Почему?

– Не факт, – возразил ему я. – Мусор мог нападать и после. Шкафы стояли у стены и упали, когда подгнили, а фигня эта с потолка вообще везде валяется.

– Чего спорить? – Настя, глядя на Голда, между тем тоже напряглась. – Пойдем посмотрим, да и все.

«Волчата» тем временем разгребли завал, синхронно достали пистолеты и, направив перед собой лучи фонарей, распахнули дверь. Точнее, попробовали это сделать. Дверь не захотела распахиваться.

– Закрыто, что ли? – удивилась Фира.