– Верно рассудил, – одобрил я. – Буди всех, пора собираться.

Дергач кивнул и скатился на заду в ложбину, я же остался наверху.

А ведь отсюда до точки моего появления в этом мире – несколько часов ходьбы. И еще меньше – до той полянки, где я припрятал тючок с отменной афганской наркотой. Прямо скажем, соблазн забрать ее немал, вопрос в рациональности этого поступка. С одной стороны, будет это дело у меня под рукой, с другой… Очень уж много народу о зелье будет знать. Да и неизвестно еще, чем поход закончится, может выйти так, что мы из него и не вернемся. Хотя в этом случае моя наркота мне все равно не достанется, я про нее попросту забуду, так что этот аргумент сомнителен.

Ну и основной фактор – время. Нет, у нас оно не лимитировано, мы не на встречу спешим, но все-таки полдня убьем точно.

В результате я все-таки рассудил, что пусть героин пока лежит там, где и лежит. Пусть он все-таки будет моим неприкосновенным запасом на тот случай, если случится что-то совсем экстраординарное. В этом мире я пока наркотиков не видел, а значит, у меня в руках будет суперэксклюзив. И, возможно, неплохой аргумент для спора или торга.

Хотя я не удивлюсь, что в какой-то момент кому-то в руки попадет рецепт, который позволит изготовлять такую сказочную дурь, по сравнению с которой героин покажется детским лакомством вроде сладкой ваты.

– Волки убежали? – Фира вскарабкалась ко мне и опасливо осмотрела горизонт. – Не видать их?

– Утро. – Я показал ей на вставшее солнце. – Они спать пошли.

– Зря я с вами увязалась, – пожаловалась мне еврейка. – Я смелая, но вчера мне реально жутко стало. Я людей не боюсь, но всякие там волки, скелеты… Не мое это.

– Тебя никто насильно с нами не тащил, – назидательно произнес я.

– Я про это и говорю. – В голосе Фиры послышались раздраженные нотки. – Сама виновата. И обратно не уйдешь теперь, вас одних не бросишь.

– Это не развлекательный поход, – добавил в голос стали я, уловив в ее словах некую вопросительную интонацию. – Что это вообще за закидоны? Захотела – пошла, захотела – обратно вернулась. У нас тут, конечно, не армия, но и не бейт-сефер [6] . Так что, Эсфирь, чтобы я таких разговоров больше не слышал.

– Как скажете, господин начальник, – обиделась на что-то в моих словах еврейка и отправилась вниз, где Наемник заливал водой угли и без того почти погасшего уже костра.

Надо заметить, что пейзаж был на редкость однообразен. Лес и Дикое поле – вот и все, что мы видели по дороге. Причем и то и другое – абсолютно однотипное. Дикое поле – пустынное от края до края, только трава под ветром гнется, лес же как будто под копирку посажен – ни буреломов, ни прогнившей техники, ни хотя бы разнообразия растительности.

Причем это удивляло не только меня. Часа через три Фира не выдержала, надоело ей молчаливое сопение идущих затылок в затылок людей.

– А где все? – довольно громко спросила она. – Ну что, голые люди перевелись? Второй день идем и ни одного не видели.

– Возможно, и перевелись, – заявил Голд. – Не забывай: прошел месяц с гаком, как мы оказались здесь. Думаю, что все уже куда-то да пристроились, ну, по крайней мере, подавляющая часть. Есть, наверное, те, кто все еще бродит в одиночку, есть. Но даже они уже выбрали оптимальную для себя форму существования, правда, при этом, возможно, немного одичав.

– Еще может быть какой-то процент погибших. – Настя вытерла вспотевший лоб. – Но за ними могут отправлять поисковые группы, как это у нас запланировано, и все такое.

– В конце концов, здесь может быть просто такое место, где никто не появлялся, – добавил от себя я. – Мы не знаем механизм переноса оттуда сюда. В какие-то места, может, кучно разбрасывали народ, в какие-то – одиночно.

– Ну ты посмотри! – Настя сделала несколько шагов в сторону. – Опять неизвестный вид. Сколько же их тут?

Она имела в виду грибы. Под большой березой притулилась целая семейка пузатых зеленошляпочных красавцев.

– Внешне – болетовые. – Настя, нагнувшись, сорвала один из них. – Но почему такие зеленые? Как трава, честное слово.

– Жареные грибочки – это объедение, – погладил живот Одессит.

– Никто тебя за язык не тянул. – Настя злорадно улыбнулась. – На тебе, балаболе, их и испытаем вечером. Надо же знать, съедобные они или нет.

Одессит фыркнул и подошел к Насте, открывая рот для ответа, и в этот момент я уловил в лесу движение. Да и не я один.

Какая-то фигура метнулась за деревьями. Тут же меня прикрыл собой Тор, а Настю Одессит, не особо церемонясь, задвинул себе за спину.

– Взять, – скомандовал Наемник, и Дергач с Джебе немедленно метнулись по следу того, кто убегал, треща ветками кустов. Они и впрямь напоминали волков: бежали чуть пригнувшись, в их движениях была неотвратимость и какая-то жестокая радость.