Я отказался есть вторые полдюжины яиц и согласился на четвертую чашку кофе в надежде передохнуть наконец, даже если Хозяйка-Гора бросится преследовать меня с большим ножом для разделки мяса. Мне было уже все равно.

– Лейтенант? – Она шутливо похлопала меня по щеке, но у меня возникло ощущение, что она наносит удары по моему зубу мудрости. – Вам хватит еды?

– Вы шутите! – пролепетал я. – Я съел столько, что с этим запасом готов пропустить ленч, обед и завтрашний завтрак. Что значит – хватит?

– Я просто хотела убедиться, – сказала она, смеясь. – Если хотите добавки, я сейчас принесу. – Она застенчиво потупила взгляд. – Вы ведь не забыли?

– Что не забыл?

– Вы знаете. – Она ласково подтолкнула меня локтем, и я больно напоролся на угол стола. – Вы обещали, – сказала она, и я поразился, заметив, что она залилась румянцем.

Мне показалось – да нет, я был убежден, – что сейчас поседею от дикого предположения, но какая-то внутренняя сила заставила меня заглянуть ей в лицо.

– Что обещал? – тоскливо проблеял я.

– Вы обещали позаботиться, чтобы он приехал сюда сегодня здоровым и пораньше. – Она снова засмеялась.

Было видно, что она слегка нервничает. – И я смогу взять его с собой в горы, а там он увидит, как я борюсь с быками.

Я почувствовал приятное облегчение и подавил в себе желание захохотать от всей души.

– Вы имеете в виду Полника?

– Моего маленького коротышку, – тяжело вздохнув, подтвердила она.

Я отодвинул стул от стола и встал.

– Да, конечно. Спасибо за завтрак, – поблагодарил я и направился к двери. – До встречи – думаю, мы еще встретимся.

– До свидания, лейтенант. – Ее шепот понесся вслед за мной по коридору, как тропический циклон. – Передайте ему, что я буду ждать.

Возвращаясь в Пайн-Сити, я раздумывал над тем, что такого особенного сделал Полник, чтобы вызвать неожиданный и мощный вулкан страстей у Антонии Великой. Не знаю, что именно произошло на самом деле, но наверняка тут замешана сверхъестественная сила – в этом я убежден.

Прежде чем отправиться в офис шерифа, я заглянул в отдел по расследованию убийств. Мой старый приятель как раз занимался протоколами, и это избавило меня от необходимости сносить плоский юмор капитана Паркера, чтобы получить желаемое. Официально работа городского отдела по расследованию убийств и службы шерифа должна вестись в тесном сотрудничестве – и это в принципе достигалось. И все же они смотрели на нас как на провинциалов, а поскольку у нас не было законных прав требовать от них настоящего сотрудничества с нами, всякий раз приходилось терпеть их подковырки с храброй улыбкой на лице.

Моего старого приятеля звали Дон Бастин, и он заверил, что будет проще простого отыскать нужную мне информацию. Я дал ему имена и портреты всех людей, обитающих в настоящее время в доме Попа Ливви, включая самого Попа. Дон пообещал сразу мне позвонить, как только удастся что-нибудь выяснить, и я, более или менее довольный, продолжил свой путь.

Было всего четверть девятого, когда я вошел в офис шерифа, – редчайший случай в моей практике, чтобы я появился перед боссом в столь ранний час. Я подумал, что нужно будет как-нибудь повторить такой ранний визит – может, через пару лет.

Аннабел Джексон явилась двадцатью минутами позже и посмотрела на меня столь безразлично, словно меня доставили с комплектом мебели.

– Что случилось? – холодно спросила она. – Вы сегодня так рано…

– Ну и что? – спокойно возразил я. – Во мне здесь нуждаются. Я – важный человек в офисе, или вы этого не знали?

Она пожала плечами:

– Мне об этом как-то никто не говорил.

– А вы опоздали на четыре минуты, мисс Джексон, – заметил я, глядя на свои часы. – Хороший же пример вы подаете…

Ее лицо вспыхнуло от гнева.

– У меня есть голова на плечах…

– Может быть, – перебил я. – Но есть ли что-нибудь у вас в голове? Ум предполагает способность быстро понимать, логически мыслить и тому подобное. – Я одарил ее фальшиво-искренней улыбкой. – Давайте посмотрим правде в глаза, Аннабел: даже в самых фантастических снах вряд ли кто сможет утверждать, что у вас с головой все в порядке…

Аннабел с угрожающим видом уже совсем было собралась наброситься на меня, но дело спас внезапный. настойчивый телефонный звонок. Я с благодарностью поднял трубку: