– Да, – буркнул Лейверс. – А как насчет Священника Джоунза? Деньги? Ты думаешь, это правда, что он спрятал деньги в доме?

– Возможно, шериф, – ответил я. – Откровенно говоря, у меня есть тысяча теорий, и любая из них может оказаться правильной. В настоящий момент меня беспокоит кое-что еще. Мне не хочется говорить, что во всей этой истории одно цепляется за другое, но именно так и получается. Все подозрения тесно переплетаются между собой. Между двумя подозреваемыми существует связь.

В итоге у меня возникает чувство, что я охочусь за убийцей, а на самом деле всплывают его отношения с остальными, но на совершенно ином уровне. Каким-то образом получается, что все они завязаны в гигантском клубке материальной и эмоциональной взаимозависимости, – я понятно выражаюсь, – и этот клубок, как мне представляется, находится на грани взрыва.

Полицейский, который с утра так много болтает, наверняка подставляет себя под удар, и я знал это. Но Лейверс, к моему удивлению, воспользовался возможностью содрать с меня шкуру.

– Что произойдет, если твой так называемый клубок все-таки взорвется, Уилер? – тихо спросил он.

– У меня такое чувство, что снимки Эдди Морана из морга в результате будут похожи на картинку из "Улицы Сезам", – предсказал я.

– Что мы можем сделать? – проворчал он.

– Черт возьми, хороший вопрос, да ответ знать бы, – вяло усмехнулся я. – Как чувствует себя сегодня сержант Полник?

– Его жена звонила вчера вечером, примерно в пять часов, – сказал Лейверс. – По ее словам, он должен вернуться сегодня на работу, и она настоятельно просила, чтобы больше я не посылал его выполнять подобного рода задания.

– А я как раз собирался было попросить, чтобы вы послали его именно на то самое задание, – сказал я.

– Я сижу здесь вовсе не для того, чтобы ублажать миссис Полник. – Рыкающий голос определенно предвещал бурю. – Что ты предлагаешь конкретно?

– Пошлите его прямо в дом и прикажите оставаться там до вечера, пока я не приеду.

– Именно там, как я понимаю, должен взорваться твой клубок, Уилер?

– Разумеется, там, где спрятаны деньги Священника Джоунза.

– Ты думаешь, одного Полника будет достаточно? – засомневался он. – Я могу выслать – без особых проблем – круглосуточный наряд: дежурить будут одновременно четыре человека.

– Знаю, шериф. – Я закурил, чтобы потянуть время, как обычно делал это Лейверс, раскуривая свою сигару. – Но тогда мы получим сильное преимущество и спугнем их. А пока они ждут – и мы ждем. Кто-то должен будет устать первым – и я уверен, что не выдержим мы. Суточный наряд не может длиться бесконечно.

В течение нескольких секунд Лейверс яростно пыхтел сигарой.

– По твоим рассказам, – проворчал он, – это смахивает на игру в русскую рулетку.

– И Полник первым нажмет на спусковой крючок? – Мои часы показывали пять минут одиннадцатого. – Я чуть не забыл вам сказать, шериф. Сегодня утром звонил Священник Джоунз. Он сказал, что думал над тем, как умер Эдди Моран. Я еду к нему в отель и в десять тридцать буду с ним разговаривать.

– Может, Священник Джоунз получит пулю первым, а не Полник? – ухмыльнулся он.

– Хотелось бы надеяться, что ему известны правила игры, – встревожился я. – И он приставит дуло пистолета к своему виску, а не к моему!

Ровно в 10.29 я вышел из лифта у входа в номер люкс, надеясь, что Священник Джоунз должным образом оценит мою пунктуальность.

В 10.32, после того как я измучил дверной звонок и свой большой палец, я вынужден был прийти к выводу, что Джоунз ничего не собирается оценивать, потому что, скорее всего, его нет в номере. Я мысленно обозвал его всеми соответствующими словами, которыми никогда не осмелился бы назвать настоящего священника, потом снова вызвал лифт и спустился в вестибюль.

Надменная гримаса у портье сразу же испарилась, когда он увидел меня. Пока я шел к нему, на его лице появилось выражение добросовестного работника, который только и ждет, чтобы уделить вам все свое внимание.

– Доброе утро, лейтенант. – Он улыбнулся, но уголки рта заметно дрожали. – Чем могу быть вам полезен сегодня?

– Вы не видели, мистер Джоунз из номера люкс выходил куда-нибудь сегодня утром? – спросил я.

Он на минуту задумался, потом отрицательно покачал головой:

– Извините, лейтенант.

– У него в номере рыжеволосая подруга…

Седрик понимающе ухмыльнулся:

– Разумеется, лейтенант. Мисс Поппи Лейн?

– Вы видели ее сегодня утром?

– Нет, мисс Лейн я бы заметил, лейтенант!

– Не понимаю, – сказал я, прокручивая в мозгу тревожный сигнал. – Он позвонил мне и назначил встречу на 10.30. Я только что чуть не стер пальцем кнопку звонка.

– Хотите, я проверю, лейтенант? Может, мне удастся что-нибудь выяснить.

– Замечательно, – согласился я.