Мой отец вел себя странно даже для него. Дважды я видела, как он глотал пригоршню каких-то таблеток. Я никогда раньше не видела, чтобы он принимал что-то кроме витаминов. Эти точно витаминами не были. Я нашла пузырек в верхнем ящике его стола.

На этикетке пузырька я прочитала «Вазодилататор» — препарат от высокого давления, но в этом же пузырьке я заметила еще одну таблетку, в которой признала успокоительное «Клонопин». Мой отец чем-то обеспокоен. Мне хотелось узнать, почему и как долго он их принимает. Мой отец самый здоровый человек, которого я когда-либо встречала. Ему шестьдесят, а у него накачанные кубики пресса. Конечно же, это пресс пожилого человека, но все же. Он высмеивает тех, кто страдает от депрессии или беспокойства, относится к ним с иронией, ведь это он поставляет им лекарства.

Я позвонила матери.

На другом конце линии раздалось ее щебетание, когда я спросила ее про таблетки.

— Он в порядке, — заверила она. — Ты же знаешь, как обстоят дела в конторе. Он постоянно находится в напряжении из-за испытаний нового препарата.

Я прижала телефон плотнее к уху. Теперь все зависит от того, что я скажу. Это либо завершит разговор, либо я получу ту информацию, которая мне нужна. Я включила систему «Манипулятор матерью 101».

Насколько я знаю, тестирование нашего нового препарата «Пренавен» проходит успешно. Каждый день я подписываю кучу документов, которые отец или Кэш приносят мне в кабинет. Этот препарат тестируется уже более пяти лет. Мы уже на финальной стадии и собираемся заняться маркетингом. С чего бы отцу нервничать из-за успешного проекта?

— Представляю себе, как он переживает, — сказала я, стараясь изо всех сил, чтобы в моем голосе прозвучало сочувствие. Я могла себе представить, как она кивает головой на другом конце линии.

— Жаль, что я не могу ударить этого ужасного человека, — прошептала она в трубку, — который пожаловался, что «Пренавен» стал причиной сердечного приступа. Знаешь, твой отец нанял частного сыщика. Этот мужчина просто ходячий инфаркт. У него в роду часто случались инфаркты, к тому же он весит почти сто сорок килограмм. Она произнесла сто сорок килограмм так, словно это какое-то ругательство. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы мой мозг уцепился за ее слова о сердечном приступе.

Охренеть!

Почему я ничего об этом не знаю? Сердечный приступ во время тестирования препарата это же очень серьезно! Этого достаточно, чтобы приостановить тестирование, пока формула препарата не будет переработана. Сложно сказать что-то после такого сообщения. Почему? Почему он рискует всем? Не желая дать ей понять, что она только что рассказала то, о чем я, очевидно, знать не должна, я слушала ее болтовню еще несколько минут. Я хотела использовать ее, чтобы получить еще какую-нибудь информацию. Я проглотила предательство, комом вставшее в горле и сказала матери, что у меня на линии другой звонок.

Почему он скрыл от меня такую информацию? Почему тестирование не приостановили? Я подумала, не позвонить ли Кэш, но она, очевидно, лояльно относится к отцу, раз до сих пор ничего мне не рассказала. Мне придется самой разузнать все. Деньги. Видимо дело в них. На последнем совещании по продажам, он отметил спад продаж наших препаратов. «Пренавен» — способ вернуть компанию в прежнее русло. Неужели мы все так отчаянно надеялись, что этот новый препарат сможет помочь компании, что теперь готовы рискнуть всем?

На следующее утро я рано приехала на работу. Отец приезжает в офис ровно в шесть часов. В моем распоряжении час, прежде чем он появится. У меня есть запасной комплект ключей от его кабинета. Я открыла дверь и зажгла свет. Подошла к компьютеру, включила его и ждала, барабаня пальцами по столу. Уровень доступа в систему у отца гораздо сложнее, чем у меня. Мне понадобится его пароль, чтобы получить доступ к файлам. Выругавшись, я ввела дату свадьбы своих родителей, и на экране высветилось «Неправильный пароль». Это была глупая идея — он далеко не сентиментальный человек.

Я попробовал ввести даты дней рождения, сестры и свой. Безрезультатно. Наконец, я попробовала ввести координаты местоположения его охотничьего домика в Северной Каролине. Система волшебным образом приняла пароль, и я увидела на экране огромную схему нашей компании. Я нажала на иконку, на которой было написано «Пренавен» и погрузилась в чтение.

Это правда. О Господи, это оказалось правдой. К тому моменту, когда я закрыла дверь его кабинета, у меня было достаточно информации, чтобы прикрыть компанию отца и засадить его в тюрьму на всю оставшуюся жизнь. Самое ужасное, что мне именно так и хочется поступить. Но я не стану. Он ведь мой отец... ну, в какой-то мере. Он вырастил меня. Или этим занималась Маттиа. Я уже ни в чем не уверена.

Пока я шла к лифту в голове что-то пульсировало. Я решила, что скажусь больной. Не могу смотреть всем этим людям в глаза, зная то, что я знаю. Мне нужно все выяснить. Найти способ и узнать, кто принимает участие во всем этом, а от кого все держится в секрете, как от меня. Я стояла возле лифта, опустив голову, когда двери открылись. Я подняла голову и увидела напротив себя отца, с зажатой под мышкой газетой. Черт, почему я не додумалась пойти по лестнице?

Я расправила плечи и заставила себя улыбнуться.