— Доброе утро, папочка.

Он кивнул мне, выходя из лифта. Затем неожиданно остановился.

— Почему так рано на работе?

Ложь с легкостью слетела с моих губ.

— Я себя сегодня неважно чувствую. Я просто приехала взять кое-какую работу домой. Беру выходной.

Он прищурился.

— Ты не выглядишь больной. Езжай домой, переоденься и возвращайся. Ты мне сегодня нужна.

— Мне плохо, — повторила я, словно он не услышал меня в первый раз.

— У нас фармацевтическая компания, Джоанна. Пойди, возьми себе какие-нибудь образцы на складе и вылечись.

Добрых несколько минут я рассматривала пустой коридор, после того, как он зашел в свой кабинет. Это все происходит на самом деле? Конечно же. Мой отец ни разу не брал больничный за двадцать лет своей работы, с чего же я взяла, что болезнь может оказаться допустимым извинением, чтобы не прийти на работу? Я шагнула в лифт и дверь закрылась. Если я поспешу, то смогу вернуться уже через сорок минут.

Глава 27

Настоящее …

Калеб забирает ребенка к себе на следующий день после того, как приезжал за одеждой. Он с мрачным и решительным выражением лица стоит в дверях, пока я прощаюсь. Я целую рыжий пушок на ее голове и беспечно улыбаюсь. Я отношусь ко всей этой ситуации так, будто они уезжают в супермаркет, а не съезжают навсегда. Нужно выждать. Дать ему увидеть, как тяжело заботиться о ребенке одному. Я чувствую себя уверенно, когда они выезжают с подъездной дорожки. Иногда небольшая разлука хороша для души. Калеб — хороший семьянин. Через несколько дней, он вернется, и я буду лучше стараться. Все сработает. Эстелла — моя гарантия. Она будет поддерживать связь между нами, как бы плохо не обстояли дела.

Когда машина исчезает из виду, я открываю морозилку и достаю два пакета замороженных овощей. Выложив их на стол, я пальцем проделываю дырки в полиэтилене и начинаю закидывать горох в рот. Я могу сделать кое-что, чтобы повернуть ситуацию в лучшую сторону. Катин водит своих детей на занятия в «Мамочка и Я». Они садятся в кружок, поют, и стучат в чертовы бубны. Я тоже могу сделать это.

Звенит дверной звонок. Я засовываю несколько горошинок в рот и танцующей походкой направляюсь к двери. Может быть, Калеб уже передумал.

Но на пороге стоит не мой муж. Я смериваю взглядом мужчину, который стоит там.

— Чего ты хочешь?

— Приехал проверить, в порядке ли ты.

— Почему я должна быть не в порядке? — рявкаю я.

Я пытаюсь закрыть дверь, но он протискивается мимо меня и заходит в фойе.

— Тебе не следует находиться здесь, — с тем же успехом мои слова могли быть дуновением ветра. Он не слышит их или у него есть ко мне какое-нибудь дело, как и всегда.

Он оглядывается через плечо на меня и улыбается мне такой знакомой улыбкой, что у меня кружится голова.

— Конечно, я должен быть здесь. Я навещаю свою золовку. Так должны поступать родственники, особенно учетом того, что мой брат бросил тебя.

Я захлопываю дверь так, что висящая на стене картина, начинает дрожать.

— Он не бросал меня, ты, отвратительный мудак, — я прохожу мимо него и сажусь за стол, где лежит мой горошек.

Он ходит туда-сюда и начинает рассматривать фотографии на стене, будто видит их впервые. Я наблюдаю за ним и ем горошек, забрасывая в рот по одной штучке.

Наконец он садится напротив меня, положив руки на столешницу.

— Что ты натворила на этот раз?

Я отвожу взгляд от его лица, на котором застыло самодовольное выражение.

— Ничего я не натворила. Все нормально. Он не бросал меня.

— Слышал, награда «Мама Года» прошла мимо тебя.

Я прикусываю щеку изнутри и решаю не отвечать. Сэт встает, проходит к бару и наливает себе скотча Калеба.

— Если ты продолжишь в этом же духе, мой младший братик может подать на развод. Ни один мужчина не станет терпеть твои бесконечные выходки.

Я пытаюсь испепелить его взглядом.

— И затем что, Сэт? Ты переедешь сюда и начнешь жить его жизнью?

На этот раз я мне удается вывести его из состояния равновесия. Он подносит бокал к губам, не отводя от меня взгляда. В отличие от брата, глаза у Сэта серые. Сейчас они почти дымятся от злости.

— Наступила на больную мозоль, старший брат? Снова хочешь то, что есть у Калеба?

Я встаю и намереваюсь пройти мимо него, но он хватает меня за предплечье. Я пытаюсь высвободиться, но он сжимает руку, пока я не успокаиваюсь.