— Не плачь, Лия. Ведь в этом весь смысл этой картины, правда?

Всего два месяца в Европе, и она стала добавлять «правда» в конце каждого предложения.

В те времена она... была... такой милой. Мне хочется завести разговор о ней, узнать у мамы о ее последнем парне, но тема по-прежнему очень щекотливая.

— Твоему мужу не может быть больно от того, о чем он не знает, — голос матери возвращает меня обратно в реальность.

И все? Я тупо смотрю на нее. И как я должна преподнести эту чушь, чтобы заполучить постоянную помощь по уходу за ребенком?

Мать вздыхает.

— Лия, милая... Калеб ведь большую часть времени в командировках?

Я улавливаю ее мысль и медленно киваю. Понимая, какие возможности открываются передо мной, я округляю глаза. Могу ли я действительно сделать это? Нанять кого-нибудь, кто бы приходил и заботился о малыше в те дни, когда Калеб будет в отъезде?

Моя мать эксперт в искусстве обмана. Однажды, еще перед тем как пожениться, мы сделали перерыв по его просьбе. Он тогда попал в ужасную автомобильную аварию и в результате травмы головы потерял память. К моему абсолютному ужасу, он не помнил, кто я. Помню, что задумывалась над тем, «Как нечто подобное могло приключиться со мной?» Я как раз собиралась обручиться с парнем своей мечты, и вот он смотрит на меня так, словно видит впервые. Я быстро пораскинула мозгами и решила поддерживать его во всем, пока к нему не вернется память. Потребуется выждать какое-то время, но в итоге, он вспомнит, как сильно хотел быть со мной и наденет мне на пальчик кольцо от Тиффани с огромным брильянтом, который я нашла в ящике с его носками. Но вместо того, чтобы узнавать меня получше, пока мы ждали, когда вернется его память, он отдалялся, предпочитая проводить все больше и больше времени в одиночестве. Вскоре он объявил, что видится с другой девушкой, если «видится» подходящее слово для той ситуации, которая происходила на самом деле. Да и «девушка» не самое подходящее слово для той хитрой, бесполезной бродяжки, которая чуть не разрушила мою жизнь. Я позвонила матери, чтобы рассказать о том, что он сказал мне.

— Проследи за ним, — посоветовала она. — Узнай насколько все серьезно и заставь его прекратить это.

Я поступила именно так, как она мне посоветовала. Однажды вечером я последовала за ним к невзрачному жилищному комплексу, расположенному в одном из бедных районов. Здания там были выкрашены в ярко-оранжевый цвет. Я взглянула на жалкую растительность возле комплекса, которая не скрасила внешний вид дома, и припарковалась в одном квартале от «Audi» Калеба. Меня захлестывали эмоции от одной только мысли, что он, вероятнее всего, приехал сюда, чтобы увидеться с этой девушкой. В зеркало заднего вида я наблюдала, как он подошел к двери и постучал. Он не сверялся с картой или навигатором в телефоне, чтобы найти ее. Складывалось ощущение, словно он точно знал, куда нужно идти. Открылась дверь, и, хоть я и не могла видеть, кто стоял внутри, я знала, это должна быть она, потому что его лицо мгновенно озарилось улыбкой, которая обычно предназначалась мне; флиртующая и невероятно сексуальная. Боже, что здесь происходит?

Я выждала несколько минут, после чего выбралась из машины и приблизилась к двери. Просто чтобы убедиться, что я поступаю правильно, я написала матери сообщение и получила решительный ответ: «Зайди внутрь и вытащи его, пока он не наделал глупостей!

И спустя несколько секунд пришло еще одно сообщение, в котором было всего одно слово: «Плачь»

Я в точности последовала ее совету, и Калеб ушел той ночью со мной. Но я недолго радовалась победе. Девушка, с которой он виделся, оказалась его старой подружкой по колледжу. Не поставив нас с Калебом в известность, она притворялась, что только что встретила его и пыталась втиснуться обратно в его жизнь, чтобы заполучить второй шанс с ним. Я поняла это, когда вломилась в ее квартиру. После этого я направилась прямиком к нему с уликой, которую сжимала в кулаке, готовясь разоблачить ее план. Она — проблема. Большая проблема. В ту минуту, когда я впервые увидела, мне следовало понять, что она не какая-то случайная ничего не подозревающая девушка, которую он встретил. У меня было достаточно времени, чтобы все осознать. Его не оказалось дома, когда я пришла, поэтому я воспользовалась своим ключом. Калеб не знал, что у меня есть ключ. Проникнув в квартиру, я изучила царящий там беспорядок, словно я чертов сыщик. Очевидно, он готовил ужин для двоих. В воздухе все еще витал аромат стейка, который ни с чем не спутаешь. Она была здесь с ним? Мне стало плохо. Я нашла два бокала из-под вина в гостиной и в панике понеслась к спальне за уликами, что они провели ночь вместе. Его кровать была разобрана, но я не обнаружила никаких следов секса ни в одной из комнат. Да и что могло остаться? Калеб не использует, да и никогда не будет использовать презервативы. Из-за этого мне даже пришлось проходить тест на беременность вскоре после того, как мы начали встречаться. Он сказал, что от одного только вида презервативов у него все в желудке переворачивается, поэтому я точно не обнаружу никаких оберток, разбросанных вокруг.

Вздохнув с облегчением, я подошла к шкафу, открыла его и проверила все полки до самых дальних стенок, пока не нащупала квадратную коробочку Тиффани, в которой лежало обручальное кольцо. Он был готов сделать предложение, когда эта чертова авария стерла меня из его памяти. Я заслужила быть с ним и носить свой брильянт в два карата, достойный принцессы.

И я избавилась от нее.

На некоторое время.

Подбросив Калеба в аэропорт, я решаю пройтись по магазинам. Не очень хорошо с моей стороны и я, наверное, должна испытывать чувство вины… но я его не испытываю. Мне хочется провести пальцами по мягкому шелку. Я решаю, что раз уж, я не ношу баскетбольный мяч, привязанный к животу, то мне просто необходимо обновить гардероб.

Я паркую свой новый внедорожник перед «Гейблс» и сразу направляюсь в «Nordstrom» (Примеч. Nordstrom — сеть магазинов модной брендовой одежды) В примерочной я стараюсь не смотреть на свой живот. Как хорошо, что существуют платья с утягивающей талией. К тому времени, как я направляюсь к выходу, в руках у меня покупки на сумму свыше трех тысяч долларов. Я закидываю все пакеты на заднее сидение и решаю встретиться с Катин, чтобы выпить.

— Ты разве не кормишь? — спрашивает она, усаживаясь на сиденье рядом со мной. Изучая мою увеличившуюся грудь, она подхватывает вишенку с подноса с закусками.

Я пожимаю плечами.

— Откачиваю. Ну и что?

Она снисходительно улыбается, пока жует свою вишню. Когда Катин ведет себя заносчиво, она здорово смахивает на Ньюта Гингрича, только светловолосого и накачанного ботоксом. (Примеч. Ньют Гингрич — американский политик, писатель, публицист и бизнесмен) Я слизываю соль с ободка бокала с «Маргаритой», и мне становится жаль ее.

— Ну, не стоит пить, если кормишь грудью.

Я закатываю глаза.

— Дома в холодильнике у меня приличный запас молока. К тому времени, когда мне снова надо будет откачивать его, в организме уже не останется алкоголя.

Катин округляет глаза, из-за чего выглядит еще тупее, чем должна выглядеть блондинка.

— Как твоя «дорогая мамочка»?

— Она приглядывает за «дорогим ребенком», — отвечаю я. — Мы можем не говорить об этом?

Она пожимает плечами, словно ее это особо и не интересует. Она заказывает джин с тоником у бармена и сразу проглатывает залпом.