В один из дней мы отправились с нашим сопровождающим Анатолием Маслюком в гости к сержанту военно–морского флота, служившему поваром в гарнизоне. Почему к нему? Да просто хотели посмотреть, как живут средние» американцы. Перед этим мы побывали на приеме у одного миллионера, большого оригинала, владельца крупнейшей фирмы по производству мороженого — сеть его холодильных предприятий была разбросана по всем штатам; для снабжения Южной Америки своей продукцией фирма имела корабль–рефрижератор. Сам же владелец фирмы, оказывается, уже много лет по воскресеньям, когда заводы его стоят и рабочие отдыхают, целый день работает один на автоматах по производству фигурного мороженого: штампует лошадок, зайцев, птичек и прочую живность для бесплатной выдачи в детских приютах. Когда мы его спросили, почему он, если хочет помочь детям в приютах, не переведет этим приютам хорошую сумму долларов, он, смиренно потупясь, ответил:

— Но я хочу, чтобы бог видел мой личный труд на пользу сирот. Ведь я работаю в день, когда все отдыхают.

Мы не захотели больше принимать подобных приглашений.

…Семья сержанта жила за городом в двухэтажном деревянном коттедже, окруженном фруктовым садом. В семье — четверо. Сам сержант Гуго, его жена Джейн, педагог, ребенок и отец Джейн — мистер Кинли, клепальщик на судоверфи. Как потом выяснилось, он работал на ремонте советского судна «Киев».

Встретили тепло, с большим радушием. В пятикомнатном доме было уютно, но просто. На наш вопрос, сколько же стоит такой дом, ответили:

— Это в рассрочку. Шесть тысяч долларов надо выплатить в течение десяти лет.

Под коттеджем был гараж и система водяного отопления с газовым котлом. В гараже две машины — «шевроле» и «форд» — пикап. На вопрос, для чего вашей такой маленькой семье две машины, ответили, что работают далеко за городом и в разных концах. Машины также куплены в рассрочку. Потом мы узнали, что в рассрочку взяты холодильник, радиоприемник, фотоаппарат.

— Сколько же составляет ваш общий заработок?

— Триста тридцать долларов в месяц. Но чтобы получить кредит у торговых фирм, необходима хорошая характеристика и рекомендация с места работы.

— Поэтому никаких противоречий и конфликтов с хозяином?

— Иначе все потеряешь, и работу и дом, — грустно улыбнувшись, ответил мистер Кинли.

— А ваш личный заработок?

— Сорок пять долларов в неделю, дочка семьдесят и зять восемьдесят, но уже в месяц. Правда, Гуго, как военному, на базе все идет со скидкой до сорока процентов: сигареты, продукты, одежда, однако на сумму не более половины заработка.

— У вас все работают, кто же ведет хозяйство, кто смотрит за ребенком? — задал вопрос Саша Макаров.

— Джейн, Гуго и я. Что делать? Прислугу нанять не можем, а внука на день отдаем в детский пансион при поселке. Это стоит шесть долларов в неделю. А в воскресенье малыш с нами.

Мистера Кинли интересовала жизнь и быт наших рабочих, система оплаты, заработок рабочих советских судоверфей, порядок отпусков, медицинская помощь, пенсия за выслугу, за увечья. Он был поражен, когда узнал, что медицинская помощь у нас бесплатная и на время болезни сохраняется средний заработок.

— Мне хочется вам верить, но такое в моей голове не укладывается! Этого не может быть! Ведь одни роды моей дочери обошлись нам в семьсот долларов! А вы говорите, у вас бесплатно, да еще платят по среднему! Прямо фантастично!

— Папа, один наш сотрудник показывал нам журнал «Советский Союз». Он печатается на английском языке, там действительно писалось об этом.

— Джейн, что ты говоришь? — испуганно перебил ее отец. — Где ты видела этот журнал?

— Как вы с Гуго всего боитесь! Если бы этот журнал был антиамериканского направления, его бы не продавали! — запальчиво ответила Джейн.

Гуго молчал, но по глазам было видно, что он сочувствовал жене. Однако страх потерять работу, дом, автомашину, все с таким трудом приобретенное, делал его осторожным.

Мистер Кинли, чтобы замять неприятный ему разговор, наполнил стаканы виски и сказал:

— Вы, представители великой страны, принесли нам через океан приветствие своего народа. Ваш полет — это визитная карточка вашего государства. Общая опасность объединила нас. За разгром нацизма, за счастье рабочего класса!

Обед приготовил Гуго, и был он по–настоящему домашним. Гуго улыбался, довольный, что мы по достоинству оценили его творчество. Непринужденно сыпались взаимные вопросы. Анатолий Маслюк еле успевал переводить. Гуго восторгался мужеством Одессы и Севастополя. На вопрос Виктора, когда американцы будут бить Гитлера, сержант, смущаясь, ответил:

— Матросы и офицеры — хоть сейчас, но высшее командование говорит, что армия еще не готова. Надо серьезно готовиться, переходить на новую технику, обучать призывников. Мы понимаем, как тяжело сейчас Красной Армии. Ваша страна залита кровью, враг уже под стенами Москвы, а мы… только готовимся! — с болью говорил сержант Гуго, «средний» американец.

Так было везде. В гарнизонах, на заводах, военно–морских и воздушных базах. Солдаты, рабочие, моряки — все искренне сочувствовали нам, переживали и рвались биться с гитлеровцами, рука об руку с советскими людьми. Но, увы, какие–то скрытые пружины удерживали Америку от решительных действий.