– Кто-то точно пошёл – смотри.

Хохол направляется к густым зарослям держи-дерева, в простонародье – христовой колючки, и снимает с изогнутого шипа яркий клочок синтетики. На кусте их несколько висит, кто-то здесь явно продирался.

– Свежак, – подтверждаю я. – Ну, раз других вариантов у нас нет, – пойдём, проверим.

Рядом валяются два дорогих спиннинга и перевёрнутая банка консервированной кукурузы. Следов на каменном берегу не прочитать, но находка придаёт нам сил.

Мы спускаемся вдоль ручья ещё где-то с час, пока не слышим голоса вдалеке.

– Ну, наконец-то, нашлись касатики, – весело улыбается Хохол и вечные морщинки на его лбу немного разглаживаются.

Горе-туристы сидят за очередным поворотом ручья, на другом берегу, не решаясь спускаться дальше по отвесной стене. И правильно делают, а то потом их оттуда только верёвками можно будет достать. Система «ниппель» в действии.

Трое мокрых, дрожащих от холода молодых людей. Ещё бы – тут и в июле вода зубы сводит, а в октябре лучше и вовсе купания избежать. Две девушки, один парень. Подойдя ближе, я вижу четвёртого, он лежит на камнях, на правой ноге – самодельная шина, грудь часто вздымается. Судя по ссадинам и ушибам, его неслабо протащило по течению. Ещё один минус купания.

– Ну что, гаврики, не ждали?! – рявкает Хохол, и не заметившие нашего приближения ребята вздрагивают от неожиданности, похватав камни и палки.

– Не бойтесь, мы не причиним вам вреда.

Они косятся на могучее «ружжо» за моей спиной и не верят. Откуда же им знать, мы без патронов?

– Так, среди вас есть Кирилл Поляков?

– Да, – одна из девушек, с ладной спортивной фигурой, указывает на поломанного. – А что?

– Вам штраф за неправильную парковку! – на меня тоже накатывает бесшабашное веселье – маленькая такая доза эйфории в расплату за долгие часы тяжёлых поисков. – Чего же вы, ребята, машину в неположенном месте оставили?! Непорядок!

Благо в этом месте ручей ещё не разлился вширь и по камням мы легко перебираемся на другую сторону.

– К-какая ещё парковка? – недоумевает другая девушка.

Они, наконец, замечают, что мы по форме, а не в простом охотничьем камуфляже. У меня на погонах так вообще по четыре звезды в ряд – целый генерал армии, ни дать ни взять. Ребята медленно опускают палки-копалки и облегчённо выдыхают.

– Ваша машина привлекла ненужное внимание хулиганов, – принимаюсь я объяснять на пальцах. – Какая-то шпана разбила окно и хотела пошарить в салоне. Местные жители их сцапали на горячем и тут выяснилось, что о вас четвёртый день ни слуху, ни духу. Куда ушли – непонятно, когда вернётесь – неизвестно. Полиция пробила номер и связалась с вашими родственниками, но они знали лишь то, что вы собирались в поход на пару, повторяю – ПАРУ дней, а затем в аквапарк.

– Мы просто попали под ливень в самом начале и немного заблудились, – виновато частит парень. – Я уронил навигатор… Мы вышли к реке, разбили неподалёку лагерь… А потом…

Хохол склоняется над раненым, быстро, но внимательно его осматривает и с ходу засаживает полный шприц обезболивающего. Тот перестаёт стонать сквозь зубы и затихает.

– Игорь, иди-ка сюда, посмотри.

– А потом… А потом… – парня окончательно заклинивает.

Нога пострадавшего замотана на совесть. В смысле – очень хорошо, прилежно даже. Спортивная девушка присаживается с нами рядом. Из всей перепуганной троицы она кажется наиболее адекватной.

– Твоя работа? – я киваю на шину.

– Ага, – признаётся она, но в этом простом движении таится вселенская усталость. – Я хирург. Точнее, интерн. Заражения нет, но за укол спасибо, ему стало совсем плохо.

Я гляжу на неё, и мне совсем не хочется опускать глаза, чтобы посмотреть на причину беспокойства, проскользнувшего в голосе бывалого лесника. Её кожа чуть смуглая, но не от загара, а сама по себе, от природы. Тёмные глаза притягивают неуловимо восточным разрезом, а густую гриву каштановых волос едва сдерживает повязанная бандана камуфляжной раскраски. В общем, я как полный дурак залипаю на пару секунд, пока до сознания не доходит голос Хохла.

– Игорь.

– Да?

Бок парня прикрывает ещё одна самодельная повязка, засохшая от корки крови. Но она не в силах скрыть характер раны – четыре рваных пореза разной длины. Не смертельно, а вот шрам красивый останется. Теперь я начинаю понимать, почему они сидят тут без ничего и трясутся от каждого шороха.

– А потом… А потом… – продолжает лепетать второй паренёк.

– Слушай, смени рингтон, – не выдерживает Хохол. – Что у вас случилось?