— Обе семьи хотели мира между собой, и я дал им его. Я не принял окончательного решения до сегодняшнего вечера, но я получил его. Меня вызвали, чтобы сегодня увидеться с главой семьи Маурисио. Вот, где я был перед тем, как поехать в Октаву, тем не менее, это произойдет. Завтра утром Франко Донван будет мертв, и ты будешь в безопасности.

— Что ты сделал? Как ты смог это сделать? Я думала, что две семьи враждовали на протяжении многих лет.

— Нет.

Он покачал головой.

— Они перестали враждовать. Единственный член семьи, который продолжал войну — это Франко. Когда я пришел к ним, то назвал им свою ставку и то, что я хочу твоей безопасности. Я отдал им 2,5% от состояния, которое я буду получать в течение следующих пяти лет.

— И твоя семья согласилась с этим?

— Я им также дал 2,5%. Пять процентов моей прибыли от чистого бизнеса будут уходить семьям. Я выкупил нас и купил смерть Франко. Это небольшая жертва, но достаточно для того, чтобы обе семьи ладили. Это было сделкой, обе семьи получают по 2,5%. Я заключил мир между ними. Пока я получаю прибыль от легального бизнеса — это выгодно для них и их имени. Ты хотела легальный бизнес, чтобы скрыть нелегальный, но я расширился со всеми этими сделками. Я вышел. И ты вышла из внимания Франко.

— Но почему Скотт пытался меня убить?

— Я думаю, это была последняя попытка. Я думаю, что нападения начались сегодня, и Франко это вычислил. Он хотел сделать мне больно, а единственный путь, которым он действительно мог… ты.

В его взгляде появился первобытный блеск.

— Это то, что сделал бы я, если вот так был бы загнан в угол. Я бы наносил удары там, где мог бы принести наибольший вред, но это не сработало. Ты в безопасности.

— Сегодня умрут люди?

Он кивнул.

— Только деловые партнеры Франко. Этим займется семья Бертал. Смерть Франко – это их подарок мне. Они займутся остальным, потому что им тоже нужно прикрытие.

Все это было для меня. Все это кровопролитие из-за меня. Я не знала, что чувствую на этот счет, но он начал это все ради меня. Я делала это для Мэллори.

— Картер. – Отрывисто сказала я. – Ты знаешь, где Мэллори?

Он покачал головой.

— Нет, но если она жива, они найдут ее. Новый глава семьи Бертал в этом городе знает о ней. Они знают, почему ты застрелила Джереми. Они свяжутся со мной, когда она найдется.

Я кивнула. Только это было важным, не так ли? Все это было для нее.

— Эмма.

— Что?

Сейчас он казался более уверенным.

— Ты должна знать еще кое-что.

— Что?

Мое сердце снова заколотилось.

— Джереми Донван был известен, как поставщик секс-рабынь.

Он, все еще неуверенный остановился.

— Скажи мне.

Сомнение исчезло и в нем показалось глубокое смирение.

— Мой источник сказал мне, что они думали, что Джереми изнасиловал твою соседку ночью, в ту ночь, когда ты убила его. Он не собирался ее убивать. Он собирался использовать ее в качестве сексуальной рабыни.

Его слова поразили меня. Они были холодными и ранящими.

Он собирался превратить ее в секс-рабыню... Он собирался превратить ее в секс-рабыню... Слова Картера повторялись в моей голове. Я продолжала слышать их снова и снова. Вдруг, меня перестало волновать, что этих людей убьют. Я бы хотела сделать больше, чем просто пристрелить Джереми Донвана. Он заслуживал худшего. Его смерть должна была быть медленной и болезненной.

Глава 22

— Ты в порядке?

Несколько часов назад Картер рассказал мне, что они планировали сделать с Мэллори. Я попросила его ненадолго оставить меня одну, и он так и сделал. С тех пор я сидела на кровати, просто сидела и думала. Когда я все обдумала, то поняла, что именно Картер сделал для меня, я была благодарна. Он купил мою свободу, в то время как сам лишился своей. Он сказал, что должен будет платить им в течение пяти лет, но было ли этого достаточно? Я не думаю, что после этого они оставят его в покое. Опять же, я не была частью этой жизни. Это была его жизнь, его мир. Судя по власти и богатству, которые, казалось, он имел, это был мир, в котором он преуспевал.

Я подождала, пока он закроет за собой дверь. Он дал мне стакан воды и тарелку с едой. Мой желудок заурчал, когда я увидела на ней сэндвич, но я оставила его нетронутым. Мой желудок говорил об ином, но я не смогла бы есть. Мысли о Мэллори, как о секс-рабыне, не оставляли меня.

— Эмма?

Он сел рядом со мной.

— Каким образом мы узнаем, если обо всех позаботятся?

— Это не важно. Франко – единственный от кого может быть кровавая месть. Когда он умрет, никому не придется платить за твой выстрел. Ты будешь в безопасности.