— Я убила Джереми Донвана, и его отец искал меня. Я думаю, что ты сможешь догадаться, что именно он хотел сделать со мной, когда получил бы меня.

— О, Боже.

Я ждала. Мне нужно было знать, что она захочет сделать со всей этой информацией. Если бы она пошла к органам власти, она также обрекла бы и меня. Тогда другая мысль пришла ко мне, и я почувствовала тошноту. Волосы на затылке встали дыбом, и я оглянулась назад. В дверном проеме стоял Картер. Я знала, что он ждал так же, как и я. Он должен знать, как она отреагирует теперь, когда она узнала остальное.

Когда его взгляд встретился с моим, в его глубине мелькнул мрак.

Мне нужно точно знать, что она не воспользуется возможностью пойти к органам власти. Картер хотел обеспечить мою безопасность, не зависимо от цены. Я повернулась к Терезе, надеясь на чудо, что она отпустит это, потому что если она не сделает этого, она умрет.

Картер заберет ее жизнь, чтобы спасти мою.

— Хватит задавать вопросы.

Наши головы повернулись и поднялись. Ной стоял в другом проеме, негодующий, со сжатыми кулаками. Он рванул вперед в кухню, в то время как его глаза вцепились в Терезу.

— Я сказал тебе, перестань задавать вопросы. Ты должна прекратить сейчас же! Именно это я имею в виду, Тереза.

Она выпрямилась, бросая вызов.

— А что, если я не перестану? – Она закатила глаза.— Что плохого может произойти?

Низкое рычание вырвалось из него, когда он закричал:

— Ты издеваешься?

Она замолчала, встретившись с его пылающим взглядом. Тогда она нервно сглотнула.

— Ты в безопасном доме, парень, которого ты знаешь, имеет кучу связей, и ты все еще ведешь себя так подло, видя, как он убивает другого человека?

Его глаза вспыхнули яростью.

— Какая часть твоего предположения нелепа? Абсолютно. Все! Подумай об этом, Тереза!

Она нахмурилась.

— Ты всегда знала, кем Картер был для меня. Я обязан ему жизнью, Тереза. Моей жизнью! Но это не делает его менее опасным. Он был добр ко мне, и я всегда буду благодарен ему за все, что он сделал, но ты говоришь о нем, как о «могучей кучке».

Он убийца и она произнесла тебе это по буквам. Она ведет тебя вниз по проклятой дороге, но ты должна остановиться и подумать о том, чего она не сказала.

Ной подошел ближе к ней. Он умолял ее.

— Пожалуйста, отпусти это. Пожалуйста, Тереза. Он любит ее. Он свернул шею Скотту из-за нее. Что ты думаешь, он сделает с тобой?

Он потянулся к ее рукам и сильно их сжал. Ее крошечные руки исчезли в его.

— Он сделает так, что ты исчезнешь, и по единственной причине, о которой я буду знать только потому, что этот разговор происходит здесь. Он сделает это, когда ты не будешь этого ожидать, или это будет выглядеть как несчастный случай. Я понятия не имею, но я знаю, что он сделает это, и это случится потому, что ты угрожаешь ее жизни. Это не дошло до тебя?

Он опустил голову так, чтобы его глаза были на уровне с ее.

— Пожалуйста, прими это, пожалуйста, пожалуйста, прими это, Тереза. Перестань. Говорить. Об этом. Это все, что тебе нужно сделать.

— Но. – Она открыла рот, и по щекам потекли слезы. Ничего не прозвучало. Ее глаза взметнулись к моим, но я ничего не сделала. Он был прав. Ей нужно выслушать это. Затем ее рот закрылся, и она качнулась назад к стойке. Она упала бы, если бы не Ной.

Он подхватил ее и повернулся к Картеру.

— Она не скажет ни слова. Обещаю.

Картер прищурился.

— Я обещаю, Картер.

Он посмотрел на меня, как если бы спрашивал, следует ли верить ему. Я ничего не сказала. Я не могла. Я не имела понятия, что Тереза будет делать или то, о чем она будет думать через месяц, или даже год, или десять лет, если она будет молчать. Так что я не дала ему ответа.

Уголок его губ изогнулся, как бы говоря: "Большое спасибо", но его глаза были по-прежнему пустыми.

— Картер? — подтолкнул Ной.

Он отступил назад, чтобы пропустить их. Это был единственный ответ, который он дал на негласную мольбу его друга. Плечи Ноя поникли в поражении, и он повел их за дверь. Машина находилась снаружи.

Когда они захлопнули за собой дверь, я прокомментировала:

— Он думает, что ты собираешься убить женщину, которую он любит.

Картер смотрел на меня.

— Следует ли мне?

Двадцать четыре часа назад я бы умоляла о ее жизни. Она была невинна. Она была чиста. Она не хотела ничего плохого. Но теперь я изменилась. Тереза стала другом, но прошлой ночью все изменилось. Картер был моим возлюбленным. Он был моей семьей. Он был моим единственным союзником. И только потому, что она несла угрозу его жизни, я сказала ему: