Юань Синьчжи была назначена в классе «главной по оформлению». Ее подчиненные, захватив с собой красную бумагу, клей и ножницы, отправились делать украшения к празднику.

— Идите сюда, — слышится голос Юань Синьчжи, — вот здесь мы развесим разноцветные бумажные ленты, а посередине будет висеть фонарь в виде дракона… А тут будут ветки ивы, а на них — ласточки…

— А какое отношение к Новому году имеют ивы?

— Когда приходит Новый год, мы впускаем в класс весну, — уверенно отвечает Юань Синьчжи.

На классной доске цветными мелками нарисованы школьник и две школьницы с развевающимися косичками. Взявшись за руки, они бегут навстречу восходящему солнцу, а на солнце написано: 1953.

В школьной библиотеке (там разместилась выставка «Все для Родины») хлопочет Ян Сэюнь. Время от времени она выбегает в коридор, чтобы посмотреть, как встречают гостей — школьников из «братских» школ и рабочих с окрестных фабрик. А иногда она мчится со всех ног к входным дверям школы и с любопытством просматривает книгу отзывов для посетителей. Отзывы по большей части хвалебные — это хорошо! Только один человек криво написал: «Не хватает конкретности». Это еще кто такой? Наверное, кто-нибудь из 65-й мужской школы — из тех, которые девчонок презирают!

Ли Чунь сегодня утром дописала свою пьесу. Поставив последнюю точку, она облегченно вздохнула и приписала в конце страницы: «1952 год, канун Нового года».

Ушедшего года ей было не жаль, все свои надежды она связывала с годом наступающим, ведь она сделала такое большое дело. Теперь она сама вызвалась помогать одноклассницам в подготовке новогоднего бала и отправилась вместе с У Чанфу покупать фрукты и сласти.

В половине седьмого вечера праздник начался.

По всей школе зажглись разноцветные фонарики, раздались удары гонга, во дворе с оглушительным грохотом взрывались хлопушки.

Школьницы столпились у дверей школы: они встречали гостей. А гостями праздничного вечера были герои труда, солдаты и добровольцы, воевавшие в Корее, артисты, писатели, кадровые работники… Подходивших гостей под аплодисменты учащихся вели в классы.

Школьницы переоделись. Некоторые надели платья, которые тридцать лет назад надевали на свадьбу их мамы, некоторые были в костюмах театральных персонажей, были и такие, которые нарядились индийскими женщинами и даже налепили на лоб красный кружок… Директриса школы и учитель Юань пришли в класс вместе с самыми старшими школьницами. Праздничное убранство класса очень понравилось директрисе.

— Подумать только, это ваша дочь сделала! — громко сказала она, обратившись к учителю Юаню.

Вдруг появились три девушки, одетые в зеленую форму почтальона. В руках они несли небольшие мешочки. Одна из них непрерывно отвешивала поклоны и приговаривала:

— Мы — новогодние почтальоны, желаем всем в Новый год счастья и здоровья! А вот присланные из разных мест новогодние поздравления и подарки. Эти яблоки прислал всем в подарок учитель Юань.

Яблоки выложили на стол, подарки раздали. В школе уже стало традицией, что перед началом праздничного вечера учителя и школьницы дарили друг другу небольшие подарки: блокноты, картинки, книги, карандаши. У Чанфу досталась красивая записная книжка с золотыми иероглифами на обложке. Она очень обрадовалась такому подарку, но едва она открыла первую страницу, как счастливая улыбка сошла с ее лица. Она толкнула в бок Су Нин: «Гляди-ка…» Оказывается, на первой странице было написано: «Первейшая задача в Новом году — сдать выпускные экзамены, желаем вам по каждому предмету получить все сто баллов и успешно закончить школу!»

Ян Сэюнь получила в подарок толстый бумажный пакет, на котором было написано: «Внутри сокровище, распечатать по прошествии месяца». Но Сэюнь, не долго думая, тут же вскрыла пакет, и, конечно, в нем никаких сокровищ не оказалось, а была там только крошечная статуэтка утки. Ян Сэюнь сразу же подарила ее подруге.

Потом школьницы пошли в актовый зал, где в новогодний вечер устраивали танцы. В зале стояла большая пихта, к которой привязали сосновые ветви, а на ветвях висели звезды и бумажные ленты, орехи, фигурки человечков и животных, даже письменные принадлежности. Висели на дереве и гирлянды красных и зеленых фонариков, и они зажглись, едва школьницы вошли в зал.

Заиграла танцевальная музыка, но школьницы застенчивы, никто из них не набрался смелости выйти танцевать. Тогда Чжоу Сяолин вышла на середину зала и громко крикнула:

— Друзья, это наш последний Новый год в школе, в следующем году мы начнем претворять в жизнь пятилетний план, наша Родина идет громадными шагами вперед… так давайте танцевать!

Школьницы потанцевали немного, раскраснелись и развеселились. Тут в актовый зал вошли трое молодых людей: это были делегаты от расположенной неподалеку 65-й школы. Один из гостей обратился к присутствующим с такими словами:

— Нам поручено передать вам приветственное послание от учеников нашей школы, но стоило нам увидеть, как вы здесь отплясываете, так текст послания вылетел у нас из головы. Мы хотим просто пожелать нашим младшим сестричкам счастья в новом году!

Все рассмеялись.

— Ну и язва же этот парень! — сказала стоявшей рядом ученице Чжоу Сяолин и показала говорившему язык.

Танцы возобновились. Двое юношей пошли танцевать, и только тот, кто поздравлял школьниц, молча сидел в сторонке. Ян Сэюнь стало немного жалко его, она подбежала к школьнику и храбро протянула ему руку: