— А ты видел, как её выводили из машины?

— Да конечно, когда я вернулся, то заметил, как мама в сопровождении того же мужчины зашла в дом.

— Но ты хоть заметил она, сама шла или её заставляли идти?

— Нет, нет, она сама шла, ни кто её не заставлял.

— А почему же ты тогда решил, что её похитили. Может быть, это её хорошие знакомые и она к ним в гости пришла.

— Да, Женька ты я смотрю, стала настоящей девчонкой, ну подумай, своей глупой головой, откуда у нашей мамы во Франции знакомые, тем более хорошие.

— Братец не хами, я же специально это сказала, что бы ты понятней объяснял.

— Куда же понятней? По-моему и так ясно, что маму похитили, потому что я сам это слышал. Когда они скрылись в доме, на улице больше ни кого не было, так как я обошёл осторожно вокруг дома, и проверил всё вокруг.

— А может быть, тебя видели из соседних зданий.

— Нет, не могли, там высокий забор, обвитый плющом, поэтому, то, что творится на территории участка со стороны не видно. Так вот пробравшись сквозь забор, там есть небольшая щель, и, спрятавшись, я через полчаса увидел, что дверь открылась, и мужчина, который пришёл с мамой, вышел во двор, за ним следом появился ещё один, к которому он обратился, -

— Лёха, смотри ты здесь остаешься за главного.

— Ясно, Витёк.

— С дамы глаз не спускать, из комнаты не выпускать пока я не скажу, понятно?

– Да всё понятно. Не волнуйся ты так.

— Не волнуйся, если провалим это дело, то всё кранты нам. И мне, и тебе, и твоим подельникам, кстати тоже.

— И ещё Леха, что бы пальцем её не трогали понятно? Ни ты, ни твой громила.

— Как скажешь, — с неохотой ответил парень, которого называли Лёхой.

— Витек, а долго нам здесь париться?

— Дня на два вам продуктов хватит, а там видно будет, может быть к тому времени, уже всё разрешится, и мы расправимся с этой девчонкой.

— А если через два дня ничего не случится?

— Тогда приедет Санёк и привезёт всё что нужно. Понятно? Самим ни куда не выходить, особенно за территорию, и с дамы глаз не спускать. Вас двое здесь, один постоянно за ней наблюдает, тебе ясно Лёха?

— Понятно, понятно.

— Ну, раз понятно то я поехал.

— Вот такой разговор я услышал, — сказал Женя, а потом продолжил, — поэтому, подождав немного, пока в доме всё успокоится, я, перебравшись через забор, нашёл машину и приехал назад к гостинице.

— Ну и что же нам теперь делать?

— Я то же об этом думал. Мне кажется, тебе нужно сообщить об этом твоему полицейскому. Я думаю, он рад будет об этом узнать, и воспользоваться моментом, что бы поймать этих подонков. А мы, таким образом, маму освободим.

— А может быть, сами как-нибудь попробуем? — спросила я.

— Ну, как же сами, Женька, я же говорю, что ты стала настоящей девчонкой.

— Почему?

— Потому что только девчонки могут предложить такое. Голыми руками обезвредить двоих бандитов.

— Хорошо, я согласна.

— Тогда звони ему, и скажи, что знаешь, где мама, расскажи, что проследила за машиной, на которой её увезли.

— Да, но как я узнаю этот дом, куда отвезли нашу маму?

— Так мы сейчас туда поедем и я тебе покажу, от туда ты и позвонишь ему. А я поеду в гостиницу.

Я позвонила Жерару, и рассказала все, что случилось с мамой. Он тут же начал действовать. Поэтому уже через час, после звонка я уже наяву показывала Жерару этот злополучный дом.

Всё случилось очень быстро. Когда полиция ворвалась в дом, то было уже поздно, мама была мертва. Эти подонки, под воздействием наркотиков, пытались надругаться над ней, но она им не дала такой возможности поиздеваться над собой, она с ними пыталась бороться, но силы были неравны, её избили, да так сильно, что от потери крови она умерла. А сами потом уснули в соседней комнате.

Когда мне об этом сообщили, я этому не поверила, наверное, до меня не сразу дошёл смысл сказанного. Просто не верилось, что мамы больше нет, и не будет, ни когда не будет. Как так может быть, вот живёт человек, радуется жизни, а теперь его нет.

Я порывалась пройти к ней, но меня не пускали. Может быть, и правильно сделали, что не пустили, потому что эти подонки такое с ней сотворили, что Жерар который рассказал мне обо всем, что случилось в этом доме, сказал, -

— Мадемуазель Женя, таким молоденьким девушкам лучше этого не видеть.

— Жерар, но ведь это моя мама.

— Тем более.

— Но как же так, я должна её увидеть.

— Чуть позже, а лучше всего завтра, тем более, сейчас вы всё равно ей уже ни чем помочь не сможете.

Я пыталась настоять на своём.

— Жерар, миленький, ну, пожалуйста, я хочу с ней только попрощаться.

Но он был, не умолим.

— Сейчас Вас отвезут домой, а завтра вы с ней можете попрощаться.