Как он сказал, так и вышло. Меня усадили в машину и отвезли в гостиницу. Только подъезжая к ней до меня начало доходить, что мамы больше нет в живых, что я теперь осталась совсем одна, но тут же сама себя поправила, не я одна, а мы с Женей, с моим братом теперь остались одни, совсем одни.

Поднявшись к нам в номер, и рассказав всё что, знала, о случившемся Жене, я, наконец-то не выдержав, расплакалась.

— Женька, как же так? Почему это произошло? Почему с нашей мамой? Почему? Почему?

— Сестрёнка успокойся, не плачь, всё равно этим нашу маму не вернёшь.

И он, уложил меня на кровать, накрыл одеялом, успокаивал приговаривая, -

— Женька успокойся, ты не одна, теперь я о тебе буду заботиться.

Через некоторое время я, успокоившись, заснула. Проспав целую ночь, я, проснувшись, и вспомнив вчерашние события, поняла, что как бы тяжело тебе не было, а жить то, как-то надо. Тем более, сейчас, когда причина, по которой мы оказались здесь, ещё более стала усложняться, как мне казалось. Посмотрев на Женю, который ещё спал, я решила, что больше не засну, поэтому, встав с кровати, я пошла в ванную, умывшись и приведя себя в порядок, так как оказалось, что я спала, не раздеваясь, я решила позвонить Жерару и разузнать у него, что же мне теперь делать.

— Жерар, доброе утро, это Женя.

— Да я уже проснулась.

— Я готова хоть сейчас приехать.

— Хорошо я буду ждать.

— Спасибо до встречи.

Повесив трубку, я увидела, что Женя проснулся. Увидев, что я разговаривала по телефону, он спросил меня, -

— Что-то новое узнала?

— Да нет пока, просто я звонила Жерару, хотела узнать у него, что делать дальше.

— И что он тебе сказал?

— Что есть новости, которые меня могут заинтересовать. Поэтому за мной уже выслали машину.

– Отлично, тогда поезжай к ним и узнай все подробности, а я тебя здесь буду ждать.

— Но только ты ни куда не выходи из номера, пока я не приеду, хорошо? Так как все думают, что я здесь одна, то пусть пока так всё и остаётся, а то неизвестно чем это может для нас закончится.

— Ладно, я здесь тебя буду ждать.

Потом, посмотрев на меня, он спросил, -

— Женька ты, что такая хмурая?

— Да не хмурая я, просто я ни как не могу привыкнуть, что мамы больше нет, — и я опять чуть не заплакала.

— Перестань плакать, Женька тебе это не идёт. От слез только глаза покраснеют, — помолчав, добавил, — Маму всё равно не вернешь, а жизнь продолжается, хочешь ты этого или нет.

— Я понимаю, что и без неё жизнь продолжается, но это же мама, наша мама.

— А что мы можем сделать? Нам остаётся только надеяться, что бы эти подонки получили по заслугам.

— Да только и остаётся, что надеяться. Ладно, Женька я больше плакать не буду.

— Ну, вот и отлично.

После этого я ещё раз, посмотрев на себя в зеркало, и поправив макияж на лице, вышла из номера. Машина, которая приехала за мной, уже стояла в низу у гостиницы. Забравшись в неё, я спросила, -

— А что Жерар не приехал?

— У него много дел, но он просил, привести Вас к нему, у него есть новости для Вас.

— Хорошо поехали.

И мы, больше не разговаривая, быстро доехали до комиссариата, где меня ждал Жерар. Увидев, его я поняла, что он не спал целую ночь.

— Мадемуазель доброе утро.

— Здравствуйте Жерар. Вы сказали по телефону, что у Вас есть новости для меня.

— Да, да, новости есть, вы присаживайтесь, — пригласил он меня присесть, — вчера, когда мы забрали тех двоих, то они рассказали всё что знали. Они сказали, кто им приказал похитить Вашу маму, и зачем это им понадобилось. И вот на основании этих показаний мы вчера уже арестовали всю группу, которая приехала для того, что бы найти Вас и обезвредить.

— Что значит обезвредить?

— Обезвредить, это, значит, сделать, так что бы Вы, не смогли дать свидетельские показания в суде. Который скоро должен состояться у Вас в Москве.

— Это, значит, убить меня? — Прямо спросила я его.

— Мадемуазель Женя, зачем вы так мрачно, и почему сразу убить, можно похитить и держать какое то время, что бы вы, не смогли в назначенное время прибыть в суд.

— Ну да как маму, сначала похитить, а потом, замучив убить.

Он, махнув рукой, сказал, -

— Может быть вы и правы. Однако теперь Вам ни чего не грозит, все они арестованы, и вам больше не чего бояться.

— Здесь может быть и не чего, но стоит нам приехать домой, как мы опять попадём под пристальное внимание людей этого Игнатова.

Тут сообразив, что я сказала немного лишнего, я поправилась. —

— Вернее я приеду, а не мы.

– Мадемуазель не волнуйтесь, я думаю, что Вам и дома уже не чего бояться.

— Почему?

— А мы изъяли у задержанных сотовые телефоны. И в одном сохранился один любопытный телефонный разговор. Этот телефон принадлежал тому, кто у них старший, по крайней мере, все указывают на него, кстати, у него нашли удостоверение помощника депутата Вашей Государственной Думы, — он взял со стола бумажку и прочитал, — Игнатов его фамилия. Я имею в виду депутата.