Шрифт:
Немецкая Смерть презрительно взмахнул рукой. Солдаты отпустили руки, и Тоне упал на пол. Он корчился, словно в припадке падучей, и отрывисто всхлипывал.
— Тоне! — Темникарица опустилась на колени. — Тоне!.. Не бойся!.. Только тихонько!.. Не бойся!..
Тоне вдруг дернулся, тело его свела судорога, он застонал и смолк.
— Отошел… — оборвалось материнское сердце. Она вытерла ладонью холодное мокрое лицо сына и закрыла ему глаза. Так лучше, думала она, Ернею невыносимо было бы это видеть, а теперь эта пытка миновала его, у нее же хватит сил, она вынесет.
— Morto? [63] — раздался голос итальянского прихвостня.
— Саплятер!
— Явольгеррштурмфюрер! — Заплатар схватил Темникарицу за плечо.
— Нет его уже в живых, слава господу! — вздохнула женщина и, в последний раз погладив сына по голове, поднялась.
— Tot! [64] — сообщил Заплатар.
63
Мертв? (итал.).
64
Мертв! (нем.).
Немецкая Смерть опять презрительно махнул рукой и выдохнул дым через ноздри. Потом посмотрел в сени, где в нетерпении переминался весь сброд, ожидая сигнала приступить к грабежу и погрому.
Лейтенант осклабился, обнажив золотую челюсть, и надменно кивнул.
И опять загромыхали подкованные башмаки и заскрипели ступеньки; захлопали двери, затрещал потолок, распахнулись створки шкафов и крышки сундуков.
Трех бандитов грабеж не интересовал. Сверкнув белыми зубами, словно выхватив ножи, они кинулись на Юстину. Девушка закричала. Темникарица оглянулась и увидела лишь обнаженные белые ноги, которые волочились по полу. Она метнулась вслед, но немецкий солдат ударил ее прикладом, она отлетела к печи и упала на пол.
— Halt! [65] — закричал Заплатар и побежал за Юстиной.
— Саплятер! — раздался резкий, угрожающий возглас.
— Явольгеррштурмфюрер! — Заплатар споткнулся и пошел обратно в комнату.
Темникарица каменным изваянием стояла под ходиками, не сводя неподвижного взгляда с лица мужа.
«О Ерней! — мысленно разговаривала она с ним. — Ты не видишь всего этого! Тебя это миновало!.. Я-то ведь знаю, что ты правильно поступил. Я не смогла бы так, но и ты не смог бы перенести то, что выпало на мою долю!..»
65
Стой! (нем.).
Ходики тикали громко и глухо, потому что рядом с ними стояло окаменевшее недоброе время…
Лейтенант еще раз окинул довольным взглядом отобранные картины, не спеша уложил их в кожаную сумку, потом водрузил на череп глубокую каску, на глаза — черные очки.
— Саплятер! — поманил он указательным пальцем.
— Явольгеррштурмфюрер! — подскочил Заплатар.
Лейтенант кивнул на револьвер Темникара, лежавший на столе, и пальцем словно бы выстрелил в Темникарицу, по-прежнему неподвижно стоявшую под часами.
Задрожав, Заплатар в ужасе оглянулся на нее.
— Саплятер? — удивился Немецкая Смерть.
— А-а-а… — дергался Заплатар.
— Саплятер?! — еще больше удивился Немецкая Смерть.
— А-а-абер [66] , — трясся Заплатар, но все же взял револьвер и повернулся к печи.
— Avanti! Corragio! [67] — раздался голос итальянского прихвостня.
66
Но (искаж. нем.).
67
Вперед! Смелее! (итал.).
— Стреляй, Заплатар! Я готова, — сказала Темникарица, выпрямляясь, и закрыла глаза.
— Was? — прошипел Немецкая Смерть и посмотрел на Темникарицу. Потом согнутым пальцем постучал по лбу Заплатара и засмеялся: — Nicht die Alte! Die Uhr! [68]
— Die U-u-uhr… — идиотски захихикал тот. С облегчением вздохнув, он вытер капли пота на лбу и трясущейся рукой спустил курок.
Что-то лопнуло и зазвенело, ходики начали бить и били не останавливаясь.
68
Что? Не старуху! Часы! (нем.).
— Саплятер? — опешил лейтенант и презрительно покачал шлемом.
Заплатар сделал один за другим еще два выстрела. Старые ходики развалились, и их мертвые части посыпались на пол. И только гибкая стальная пружина птицей просвистела в воздухе; опустившись на середине комнаты, она несколько раз подпрыгнула, потом откатилась к голове Темникара и долго еще билась и позванивала там, словно в ней таилась душа этого дома и она никак не могла отлететь в иной мир.