Шрифт:
— Явольгеррштурмфюрер! — Заплатар, словно споткнувшись, замер на тропе.
— Schuss! — холодно произнес лейтенант и длинной рукой указал на Темникарицу.
Заплатара била дрожь.
Выпрямившись, Темникарица закрыла глаза.
— Schuss! — повторил лейтенант, обнажая золотые зубы.
— А… а… абер… — всхлипывал Заплатар, еле держась на ногах.
— Са-пля-тер!
— А… а… абер… — Продолжая всхлипывать, он снимал автомат.
Снова вмешался прихвостень:
— Fucilare? Ma no! Oggi `e santo Stefano. Dovrebbe essere lapidata! [72]
— Was?
— Lapidare! Lapidare! — повторял итальянец; подняв комок грязного снега, он показал, что Темникарицу следует закидать камнями.
72
Расстрелять? Нет! Сегодня день святого Стефана. Надо забросать ее камнями! (итал.).
— Lapidare? — надменно нахмурился Немецкая Смерть. — Giustizia romana! — презрительно качнул он головой. Потом, твердо сложив руки в перчатках на топорище, решительно отрубил: — Giustizia germanica: decapitare! [73]
— Decapitare? — пришел в ужас итальянский прихвостень. — Ма questo `e orribile! Е orribile! [74]
— De-ca-pi-ta-re! — стальным тоном повторил Немецкая Смерть и оглянулся. — Саплятер! — воскликнул он, указывая сперва на Темникарицу, а потом на черную колоду для рубки дров.
73
Римское правосудие! Германское правосудие: обезглавить! (итал.).
74
Но это чудовищно! Чудовищно! (итал.).
— Явольгеррштурмфюрер… — Заплатар заикался, не в силах сдвинуться с места.
Темникарица поняла, что ее ожидает. Оторвавшись от ограды, она медленным, но твердым шагом стала спускаться по склону. Поравнявшись с Заплатаром, спокойно сказала:
— Не надо так дрожать, Заплатар! Идем! Не бойся!..
— Мать!.. — всхлипнул тот, не двигаясь с места.
— Идем! Не бойся!.. — повторила женщина, беря его за рукав.
Дрожа всем телом, он послушно последовал за ней.
Вся свора, разом утихнув, собралась в круг.
Темникарица подошла ближе и остановилась.
Немецкая Смерть пальцем поманил к себе одного из солдат и жестами показал ему, что Темникарице нужно отрубить голову. Тот изумленно сверкнул глазами и закивал. В воцарившейся тишине он выдернул топор и рукой стряхнул с поверхности колоды почерневший снег. Потом, отступив на два шага в сторону, нагнулся и пальцем провел по лезвию.
Темикарица подняла голову и, повернувшись к Заплатару, громко спросила:
— Я слыхала, будто у приговоренного к казни спрашивают последнее желание?
— Что бы вы хотели? — растерянно всхлипнул тот.
— Чтобы ты отрубил мне голову.
— Мать… — У него подкосились ноги.
— Теперь я тебе в самом деле мать, — сказала женщина. — И после этого я тебя прощу.
— Саплятер!
— Мать!.. — Заплатар со стоном повалился на колени.
— Саплятер! — подскочил на месте Немецкая Смерть.
Темникарица повернулась к нему, ткнула пальцем в Заплатара, корчившегося у ее ног, и провела рукой по своей шее.
Лейтенант был настолько потрясен, что на мгновение лишился дара речи. Потом непонятная гримаса исказила его лицо, и он утвердительно кивнул головой.
Темникарица медленно подошла к колоде.
Лейтенант выпрямился и отступил на три шага. Тишину рассек его металлический голос:
— Саплятер!
— Мать! — всхлипывал Заплатар, протягивая руки к Темникарице.
— Са-пля-тер!..
Заплатар упал лицом в снег. К нему подскочил немецкий солдат и ударил его прикладом. Тот застонал. Подскочил другой солдат и тоже нанес удар. Взяв Заплатара под мышки, они поставили его на ноги.