Затем он задвигался. Тарин встречала каждый его толчок, что вел ее к новому оргазму. Она чувствовала, как член Уэйда становится все тверже, растягивает ее. Застонав, она полностью подстроилась под его быстрый темп.

Не останавливаясь, Уэйд вытянул руку и стал ласкать клитор. Этого оказалось довольно. Крепко прижавшись к нему, Тарин достигла пика. В тот же миг Уэйд, почувствовав, как сжалось ее лоно, то ли застонал, то ли зарычал и кончил сам.

Все еще паря в небесах, Тарин едва ощутила, как Уэйд выскользнул из ее тела. Услышала, как он вынул пробку из ванной. Полностью удовлетворенная, она позволила возлюбленному помочь ей выбраться из ванной и обтереться. Молча дала уложить себя в кровать. И прежде чем провалиться в сон, Тарин почувствовала, как Уэйд крепко прижал ее к себе.

Глава 10

Сбор винограда шел уже вторую неделю. В общей сложности понадобится недель шесть, и Тарин была уверена, что они справятся. Все мужчины, присланные Беовульфом, оказались трудягами. Никто не жаловался на непосильную работу.

С Брэданом и Дрейком Тарин даже подружилась. Брэдан относился к ней теплее, чем брат. И, удивительное дело, но Уэйд побуждал ее узнать Дрейка поближе. Однако если с ней пытались сойтись другие работники, Уэйд быстро их отшивал. Тарин пришла к выводу, что возлюбленный не возражал против ее крепнущей дружбы с Дрейком, потому что тот, казалось, забывал о своей печали с ней рядом. Что ж, Дрейк отличный парень, и если в ее силах помочь ему оправится от потери и двинуться дальше, она с радостью станет проводить с ним время.

День близился к концу, и Тарин предложила Дрейку пойти с ней в погреб. Как она и ожидала, он сразу же согласился.

Идя через виноградник к вырытому в холме хранилищу, которое уходило вглубь на пару сотен метров, Тарин повернулась к спутнику и наткнулась на изучающий взгляд. Когда рядом никого не было, он постоянно на нее смотрел. Тарин это не напрягало, так как она знала, что Дрейка интересует лишь дружба.

Подойдя ко входу в погреб, Тарин отперла дверь и распахнула ее настежь. Она любила здесь бывать. Благодаря расположению погреба температура и влажность там оставались неизменными круглый год, что делало его идеальным местом для созревания вина.

Подойдя к первому ряду дубовых бочек, Тарин стала их проверять. Дрейк шел следом, разглядывая написанные на них цифры и слова.

– Виноград давят, сок заливают в такие вот бочки и приносят сюда для созревания. Лишь потом в ход идут бутылки. Мерло и Каберне Совиньон выдерживают два года, как и большинство красных вин, а Белый Зинфандель всего год.

– Тебе нравится быть виноделом, да, Тарин?

Она улыбнулась:

– Да, нравится, но так было не всегда. Подростком мне хотелось заниматься чем-нибудь иным. Но я на своем горьком опыте убедилась, что семейное дело - лучшее. Теперь я и не думаю ни о чем другом.

– Что заставило тебя изменить мнение?

– Не люблю говорить об этом. Это часть моего прошлого, которую я хотела бы забыть. Достаточно сказать, что я довольно болезненным способом узнала, что мир не всегда хорошее место.

Тарин чувствовала желание Дрейка расспросить её поподробнее, но его прервали неожиданные, неспешные аплодисменты. Тарин повернулась и увидела у входа в погреб незнакомца. Ростом под два метра, с серебристыми волосами. Такой же красивый, как и окружавшие ее в эти дни мужчины. Но было в нем нечто такое, от чего по спине у Тарин пробежал холодок. От него веяло жестокостью. Улыбка не касалась его темно-карих глаз.

Мужчина похлопал еще несколько раза.

– Душещипательная история, дорогуша. Обожаю такие. – Он переключил внимание на Дрейка: – Ну-ка посмотрите, кто решил перестать жалеть себя.

Тарин подпрыгнула, когда Дрейк зарычал на мужчину. Звук был настолько животным, что она даже попятилась. Дрейк же, резко выбросил руку, схватил ее за запястье и защитным жестом прижал к своему боку.

– Что ты здесь делаешь, Ларс? Дела Тарин тебя не касаются. – Голос Дрейка звучал угрожающе.

– А, может, и касаются. Вдруг я хочу купить парочку ее превосходных вин.

– Сомневаюсь. А теперь проваливай. Остальные сейчас в доме. Ты в меньшинстве.

– Как же ты защищаешь своего щенка-полукровку, – покачав головой, рассмеялся Ларс. – По лицу вижу, Дрейк, ты не знал, что Тарин твоя дочь. Это забавно.

Тарин смотрела на мужчин и не знала, что думать. Взглянув на Дрейка, она увидела, что тот не сводит с нее глаз и в них отражаются все его чувства. Она протестующе затрясла головой:

– Это невозможно. Ты ненамного меня старше.

Погреб наполнился смехом Ларса.

– Ох, становится все лучше и лучше. Она не знает. Я-то думал, что, живя практически под одной крышей с девятью оборотнями, она в курсе, кто мы такие. Кажется, я ошибался.

– Оборотни? – Тарин начала дрожать. Старые воспоминания, похороненные глубоко внутри, начали подниматься. Не желая этого, Тарин безжалостно оттолкнула их. – Оборотней не существует.

– Вот тут ты ошибаешься, милочка. Ты наполовину вервольф, хотя не унаследовала ни одну из наших черт. Ты ничто, всего лишь жалкая смертная. Твой отец внешне может казаться одного с тобой возраста, но, поверь, это далеко не так. Вервольфы живут очень и очень долго.