Тарин напряженно выпрямилась. Против воли посмотрела на Уэйда и поймала его полный тоски взгляд, но сразу же отвернулась. Сейчас не до его чувств.

– Мы это уже поняли, – сухо заметил Брэдан. – Очевидно, ты раньше сталкивался с Ларсом, Дрейк. Ты довольно бурно на него отреагировал.

– Да, имел несчастье несколько раз ставить ублюдка на место. Он был членом дружественной нам стаи, пока не стал волком-одиночкой. Но даже пока он состоял в стае, с ним что-то было не в порядке. Ему доставляло удовольствие манипулировать женатыми сородичами, настраивая их друг против друга. Некоторые из затеянных им драк оказались очень кровавыми. Но они ни в какое сравнение не идут с тем, что он сделал мне.

Уэйд наклонился вперед:

– Что этому мерзавцу надо от Тарин?

– Его привлекает только то, что она моя дочь. Всё это из-за случая, когда однажды – до того, как Ларс стал волком-одиночкой – мы с Лизой столкнулись с ним, когда решили поужинать в ресторане. Думаю, он заявил бы на нее права, если бы я уже этого не сделал. Что удивительно. Ведь он считает недостойным для вервольфов вступать в брак со смертными. Мне следовало предвидеть его реакцию на то, что Лиза ушла от меня.

– Это он убил твою жену? – в голосе Уэйда послышалась угроза.

– Да. И Тарин присутстввала при этом.

Тарин почувствовала на себе взгляд Уэйда, но не повернулась.

Дрейк схватил ее руку. И хотя она передернулась от его прикосновения, он ее не отпустил.

– Мы должны знать, что случилось в день смерти Лизы.

Посмотрев на лицо отца, Тарин поняла: ему будет так же трудно слушать это, как ей – рассказывать.

– Я плохо помню. Мне было всего три года. По большей части просто какие-то отрывки.

– Не важно. То, что ты расскажешь, решит судьбу Ларса.

– Что ты имеешь в виду? У вас что, есть своя судебная система или что-то вроде того?

– В некотором роде, – ответил Уэйд. – Есть кое-кто, правящий всеми стаями. Именно за ней последнее слово при вынесении решения в отношении Ларса.

Тарин повернулась к Уэйду:

– Она?

– Да. Вообще-то, это Рокси.

– Рокси? То есть она тоже оборотень? А как она стала королевой вервольфов?

– Теперь да, оборотень. И она не королева, просто особенная. В предсказании сказано, что девушка с особым знаком на левом запястье объединит все стаи.

Тарин смутилась. Рокси не всегда была вервольфом? А что касается отметки на ее запястье, Тарин заметила сложный кельтский узор, но не обратила на него особого внимания. Сейчас у многих были татурировки.

– Значит, Рокси самая главная и при принятии стаями любого решения последнее слово за ней? И если она не всегда была оборотнем, значит ли это, что любого можно обратить?

– Да, она главная, и нет, не каждого можно обратить. Это может только Рокси. Скажем так, среди вервольфов нет и никогда не было подобных ей.

Чувствуя приближение сильной головной боли из-за переизбытка информации, Тарин повернулась к отцу:

– О той ночи, когда погибла мама, я помню только, что к нам пришел странный мужчина. Мама успела спрятать меня в шкафу, прежде чем тот ворвался в квартиру. Не понимая, что происходит, я приоткрыла дверь, чтобы подглядеть. Ларс схватил маму и повалил на пол, но она вырвалась. Видимо, ему не понравился отказ, потому что он превратился в волка. После этого я закрыла глаза, но слышала, как она кричала. – Случившееся прокручивалось в голове Тарин по мере того, как она рассказывала. Она с трудом проглотила ком, вставший в горле. – Затем… затем, когда крики стихли, я открыла глаза и увидела огромного серебристо-серого волка рядом с дверью шкафа. Из его пасти капала кровь. Несколько минут он смотрел на меня, а потом ушел.

Дрейк зарычал.

– Думаю, он оставил тебя в живых, зная, что я сильнее буду страдать, веря, что вы обе погибли. Я не знал о смерти Лизы, пока не увидел выпуск новостей. Очевидно, твой дядя уже забрал тебя и решил скрыть твою личность.

– Я прочитала его дневники. Он действовал, как хотела мама. Спрятал меня от тебя.

– Я и понятия не имел, что она так плохо отреагировала на то, что я оборотень. Лиза очень расстроилась, но я правда думал, что она преодолеет это, – грустно сказал Дрейк. – Надеялся, что она вернется. Но если сказанное тобой – правда, придется признать, что этого бы не случилось. Она подозревала, что я не такой, как другие мужчины, и я знал об этом. Она редко говорила о брате. Даже когда мы поженились, отказалась пригласить его на гражданскую церемонию, на которой сама же настояла. Когда рядом с телом Лизы не нашли твоего тела, я пытался отыскать тебя, Тарин. Но везде упирался в тупик. В конце концов, пришлось признать, что и она не была честна со мной с самого начала. Пока не начал искать твоего дядю, я и не подозревал, что она соврала о своей девичьей фамилии.

Тарин видела, как обидно Дрейку узнать, что ее мать зашла так далеко, лишь бы спрятать дочь. И теперь, преодолев первоначальный шок от новости о существовании оборотней, Тарин даже немного рассердилась на мать. Она лишила ее права узнать об отце, о родне. Но ведь в ней течет кровь вервольфов, это ее часть.

– И что теперь? – Тарин по очереди обвела мужчин взглядом. – Мне не нравится, что Ларс рыщет вокруг.

– Мы выследим его, – решительно заявил Уэйд. – Он заплатит за то, что сделал с твоей матерью. А пока тебе не следует покидать дом, ты постоянно должна находиться под присмотром.