Разговаривая, словно закадычные друзья, они тихо приближаются к окну. В этот момент со двора доносится выстрел. Звон разбитого стекла.

(Подносит руку к шляпе, просто.) Мимо. Но он продырявил мне шляпу, скотина.

С улицы слышен шум, быстро входит Фуше.

Фуше. Сир, я пришел вас успокоить. Это молодой офицер — несчастный, у него помутился разум. Но ваше величество может не волноваться, он стрелял в меня.

Людовик(насмешливо восклицает). Вот что значит преданный министр! Надеюсь, вы ранены?

Фуше. Нет, сир.

Людовик. Это хуже. Мне лично молодой человек прострелил шляпу. Где он?

Фуше. Схвачен.

Людовик. Приведите. Я хочу на него взглянуть.

Фуше. Государь, было бы неосторожно…

Людовик. Это мое дело. А ваше дело — отобрать у него пистолет и привести сюда, раз король приказывает.

Фуше кланяется и выходит.

Блакас (он смешон в своем порыве). Я остаюсь, сир! Я заслоню вас своим телом.

Людовик(ласково похлопывает его по плечу). Безумный старик. Вы так худы, мой бедный Блакас, а я так толст, что самый бездарный стрелок найдет способ в меня попасть. Так что ваша жертва бесполезна. Идите, идите, не бойтесь, у него отобрали оружие. (Легонько подталкивает Блакаса к выходу. Оставшись в одиночестве, просовывает палец в дырку на шляпе, шепчет.) Чуть ниже, и французы получили бы Карла!

Входит д'Анувилль в сопровождении, расстроенного Фуше и вытягивается по стойке смирно.

(Смотрит на него, иронически-) Выправка у вас отменная, но стреляете вы плохо, лейтенант.

Д'Анувилль. Сир, я стрелял в господина герцога Отрантского.

Людовик. Он цел и невредим. Вы плохо стреляете. Какой полк?

Д'Анувилль(все также вытянувшись). Второй стрелковый.

Людовик(не проявляя нетерпения). А до?

Д'Анувилль. До? Второй стрелковый. (Добавляет слегка вызывающе.) А во время первого возвращения вашего величества — Рояль-Сардень.

Людовик. Полковник — маркиз де Понторсон. Я ему рекомендую вас.

Д'Анувилль(агрессивно). Надеюсь, меня расстреляют.

Людовик(с легким нетерпением). Все-таки, если мы этого пожелаем, мой милый. Я допускаю, что вы стреляли по убеждению, а не просто из дерзости. С Бонапартом вы тоже говорили в таком тоне?

Д'Анувилль. Я преклоняюсь перед императором.

Людовик(успокоившись). Но не перед королем? Это модно… С тех пор, как его нет, он стал воплощением всех добродетелей. Для начала, вольно. (Д'Анувилль не двигается.) Говорю вам — вольно. Ему, возможно, это нравилось, но я лично ненавижу разговаривать с людьми, когда они стоят навытяжку. Реверансы — сколько угодно, это, может, и смешно, но, по крайней мере, грациозно. Стоять по стойке смирно как-то глупо, по-моему. Это меня стесняет. (Смотрит на него.) Так что же вам не по душе в герцоге Отрантском? Можно подумать, он один тут такой…

Д'Анувилль(снова вытягивается). Он предал.

Людовик. Кого? Вы знаете? Вам можно позавидовать.

Д'Анувилль. Императора.

Людовик. Очевидно, и меня тоже, дитя мое. Подумаешь, большое дело! Я же не намерен устраивать скандал из-за этого.

Фуше(выходит вперед). Сир, мне кажется, разговор с этим юным фанатиком неприятен вашему величеству.

Людовик. Вам — может быть. А меня он очень даже забавляет. (Снова, улыбаясь, разглядывает д'Анувилля.) Ну станьте нормально, мой мальчик. Вы же действительно еще совсем мальчик. Видите, я сел. (Делает знак Фуше, тот придвигает д'Анувиллю кресло, он садится.) Боюсь, если мы будем стоять, наша беседа примет неподобающе торжественный характер. Кроме того, у меня болят ноги. Сколько вам лет?

Д'Анувилль. Двадцать два, сир.

Людовик(удивленно смотрит на него). И уже стреляем?

Д'Анувилль. Я участвовал в Итальянской кампании и сражался при Ватерлоо. И в России — правда, тогда я еще не был произведен в офицеры.

Людовик(мягко). Знаю, знаю. У Бонапарта начинали рано. Как вас зовут?

Д'Анувилль. Д'Анувилль.

Людовик. Вы не родственник виконтессы Бюнье д'Анувилль?