Неизвестно, чем бы это кончилось, если бы вскоре их не обогнал на большой скорости «газик», не загородил им дорогу, заставив остановиться. Из «газика» выпрыгнул Наби, крикнул:

— Осман! Председатель из города звонил. Приказал доставить, а не то голову мне оторвет.

Сенем не могла идти. Они перенесли ее в «газик» на руках.

Солтан в тот день был в дальнем рейсе: ездил в город за мотором для комбайна. В дальнем рейсе всегда можно подкалымить, от желающих нет отбоя. Солтан в эти игры не играл, хватало того, что имел. Но теперь ему нужны были деньги, и он никому не уступил. Просто сказал: «Я поеду…» — и никто не стал спорить. Даже путевку ему выписали с запасом, так, что без всяких затруднений сделал он пару «левых» ездок. Еще несколько таких рейсов, и он купит Сенем обещанный подарок.

Вернувшись в гараж и поставив машину, Солтан направился к дому. Еще издали он услышал возбужденные ребячьи голоса под горой возле дома Османа и глухие удары, словно что–то забивали в скалу или, наоборот, выколачивали из нее.

— Пошла! Пошла! — кричали ребята. — Еще давай! Пошла-а!

Из–за дома показалась стайка ребят во главе с Алышем. В руках у него были молоток и зубило. Мальчишки, едва не сбив Солтана с ног, пронеслись мимо — прямо к роднику возле старого платана.

— Есть! — ликующе закричали они. То один, то другой склонялись над родником, сложив ладони лодочкой, пили, дурачась, обдавались водой.

«Эх, глупые! — пожалел их Солтан. — Чего радуетесь? Потечет да перестанет!»

О болезни Сенем он узнал на другой день. В селе только и было разговору что о вчерашних событиях, об Алекпере и Гафароглы, Одни сочувствовали старику, другие — председателю: не на гулянку ехал, по делу, а дело он знает дай бог всякому, недаром заработки в этом году против прошлых — не сравнить. Жалели Сенем; хотя она и была причиной ссоры между старым и новым председателями, тут мнения не разделялись.

Солтан возился с карбюратором, когда в гараже зашла обо всем этом речь. Он вздрогнул, отвертка выскользнула из рук, покатилась под машину. Солтан долго искал ее, обшаривая в полутьме скользкий от масла пол, и только когда нашел и вытер тряпкой грязные руки, позволил себе спросить:

— Ас этой–то что, с женщиной?

— Кто знает! Разное говорят. Не то — лихорадка, не то отравилась. Наби ее в больницу вез, рассказывает: бредила.

Отвертка опять выскользнула из рук Солтана. Он снова полез под машину искать ее.

— Что, старина, небось вчера перебрал, а? — засмеялись шоферы.

Солтан не находил себе места. Но даже о том, как чувствует себя Сенем, он не мог узнать. Не спрашивать же у Османа!

Он не спрашивал, но, заходя теперь в правление, незаметно присматривался: сидит Осман, крутит ручку арифмометра, лицо — сосредоточенное, весь — в работе. Значит, дурных вестей пока нет…

Проезжая как–то через город, где находилась больница, Солтан подумал: кто мешает ему справиться о Сенем? Встречаться с ней он не решался. Нет, он просто узнает о ее здоровье. И передаст подарок, без подарка в больницу ехать нельзя. Теперь бы в самый раз пришлись бусы, которые он обещал купить Сенем…

Долго искать ему не пришлось. Едва он остановился возле рынка, где лепились одна к другой лавочки с дешевой галантереей, как тотчас к нему подошел парень в ватнике и низко надвинутой на лоб кепке «аэродром», сказал небрежно:

— Клапана у тебя, друг, вроде стучат…

— В голове у тебя стучит! — в сердцах отозвался Солтан.

— А то бы мог по дешевке…

— Не нужно.

— А подшипники?

Солтан хотел было послать настырного барыгу подальше, но в этот момент взгляд его задержался на женщине, набиравшей неподалеку воду из колонки. Не отрываясь, смотрел Солтан, как плавно, едва заметным движением коснулась женщина ручки колонки, как поток воды послушно и мощно рванулся из трубы и вновь остановился, не обронив ни капли, стоило лишь женщине отнять руку.

Вот бы… — подумал Солтан в нерешительности. — Вот бы — подарок! А что?

— Эй! — сказал он, кивнув на колонку. — Такую штуку нельзя достать?

— Почему нельзя? Можно, — ответил парень, ничуть не удивившись. — Подождать придется. Тебе всю, целиком?

— Потроха. Ну, там ручку, кран, то, другое…

Парень подумал, назвал цену. Солтан согласился, не раздумывая.

Через час он ехал к больнице. В кузове машины позвякивали части колонки.

В больнице Солтан долго не мог добиться никаких сведений о здоровье Сенем, пока не сообразил сунуть нянечке трояк. Вскоре он уже знал, что чувствует себя Сенем лучше и уже ходит, а была совсем плоха, еле отходили.

— Передавать чего будешь? — спросила нянечка.

Солтан, глядя на посетителей, у которых из сумок высовывались свертки и кульки, а у некоторых даже цветы, ругнул себя: надо было конфет купить, что ли? Да теперь уже поздно.

Он вышел из больницы, приободрившись. Выходит, зря он себя мучил.

Разворачивая машину возле больницы, Солтан вдруг заметил в одном из окон женщину. Простоволосая, в сером больничном халате, она была мало похожа на Сенем. И все–таки словно что–то толкнуло его подъехать поближе. Женщина равнодушно смотрела в сторону, незнакомая, чужая. На всякий случай он позвал: