Я наблюдаю за тем, как вздымается ее грудь, ее живот и кричу изо всех сил:

– Она жива! Линда жива!

Гул удивления проносится за спиной.

Я наклоняю голову к ее груди, надеясь услышать биение проснувшегося сердца, и замечаю на ее безупречном новом платье червя. Он извивается, не находя себе места, каждое его движение пронизано судорогой. Я брезгливо смахиваю его на пол, жалея о том, что ноги мои не шевелятся, иначе я придавил бы его ботинком.

На шее моей сестры я обнаруживаю еще одного червя, и еще парочку на плече, другие пытаются спрятаться в волосах. Но больше всего их скопилось на букете. Я поднимаю цветы, чтобы отряхнуть от мерзких падальщиков, но вдруг вижу, что на животе Линды шевелится и дышит живая подстилка, усыпанная маленькими бледными червями. Это гнездо опарышей. Их здесь тысяча.

В моих парализованных ногах происходит какая-то перемена. Горячая жидкость щекочет их изнутри, я вскакиваю с кресла, делаю несколько неуверенных шагов прочь в порыве отвращения и падаю в туман обморока. К своему удивлению, я все еще слышу, как суетятся гости. Кто-то требует принести мне воды, другие – охают и переминаются с ноги на ногу, беспокоя скрипучий паркет. Но сквозь закрытые глаза я не вижу никого, кроме Линды. Она стоит прямо передо мной, смотрит на меня сверху вниз, как будто пытается уложить меня спать. Она улыбается и говорит мне:

– Саймон, ты скоро станешь дядей. Посмотри, что там у меня. Я чувствую, это где-то внутри.

И она поглаживает своими длинными бледными пальцами свой большой изъеденный живот, кишащий червями. Опарыши сыпятся вниз, словно крупа, а вместе с ними рассыпается и тело моей сестры. Черви падают на ковер, на меня, я пытаюсь прикрыть лицо руками, но у меня не получается. Они уничтожили мою сестру, они сожрали ее изнутри…

Эпизод 9. Освобождение

Доктор Литман и медсестра Рози разбудили меня, когда зашли в палату, радостно о чем-то переговариваясь. Рози поставила непрозрачный контейнер на тумбочку рядом с койкой , затем уверенным движением руки откинула одеяло и приподняла мою рубашку. Я увидел свежий шрам на своем животе.

– Я что, поранился, когда упал? – спросил я удивленно, наблюдая за тем, как Рози обрабатывает рану какой-то жидкостью.

Медсестра усмехнулась и посмотрела на доктора, давая ему возможность все мне объяснить.

– Нет, Саймон, тебе сделали операцию 4 часа назад, – ответил доктор Литман.

– Это был аппендицит? – попытался угадать я, пытаясь рассмотреть шрам на животе.

– Нет, – хитро протянул доктор, – кое-что гораздо интереснее.

Он сделал знак Рози, и она открыла контейнер. Доктор извлек из контейнера банку, достал из кармана увеличительное стекло и сел рядом со мной. В банке шевелился какой-то узел.

– Что это? – поморщился я.

Доктор ударил ручкой по стеклу, и узел распался надвое. В банке извивались два длинных бледных червя. Один из них, что был крупнее, явно пытался выбраться наружу. Когда доктор Литман навел на него лупу, и я вдруг увидел черты человеческого лица.

– Ну что, узнаешь кого-нибудь? – шутливо спросил доктор.

Я вглядывался в это лицо и не мог поверить своим глазам. Большой нос, узкие карие глазки, сжатые губы и это вечно недовольное выражение лица. А еще отвратительного вида присоски, они были по всему его телу.

– Это же… моя мама! – просипел я.

Рози, стоявшая поодаль, понимающе засмеялась.

Второй червь был гораздо меньше. «Лицо» его было вытянутое, изможденное, весь его вид излучал недоверие и вместе с этим страх. Он не пытался выбраться, а покорно вздрагивал на дне банки.

– Отец? – не веря своим глазам, вымолвил я.

– Долгое время они жили внутри вас, – объяснял доктор Литман, – Ваш организм считал этих червей частью себя самого, а потому даже не пытался с ними бороться. Эти существа отравляли ваш разум и тело день за днем. Скажите, Саймон, ваша мама любила заниматься садоводством, когда вы были ребенком?

– Да, она постоянно сажала цветы, – я был удивлен, что доктор так быстро догадался о пристрастиях моей матери, – она высаживала их у дороги, чтобы проходящие мимо люди их видели. Чтобы соседи их видели, чтобы…

Доктор перебил меня:

– О, это самая распространенная причина. Так черви и попадают в наш организм, – задумчиво добавил он, – Скорее всего, ваша мама забывала мыть руки перед готовкой. Но, – он радостно махнул рукой, – это уже неважно. Важно, Саймон, что ты сможешь наконец-то ходить. Дело в том, что личинки, которых наплодили эти два паразита, создали колонию в твоем позвоночник и повредили нервные связи, поэтому твои ноги были парализованы. Но к счастью…–- доктор постучал ногтем по стеклянной банке, мама-червь закрутился еще быстрее, – … мы с этим разобрались.

Заключение

Я провел в больнице почти месяц. Доктор Литман запретил родителям навещать меня, опасаясь, что они снова меня заразят. Каждый день я принимал лекарства и учился ходить, делал упражнения, заново открывал свое тело. Я висел на турнике и чувствовал, как хрустит мой позвоночник, распрямляясь после долгих лет жизни, проведенных в коляске. Позвонки вставали на место и давили оставшихся личинок. Я слышал, как лопаются их маленькие бледные тельца, выпуская бесцветную жидкость в мою кровь.