Математик молча пожал ему руку - и сразу же исчез в своей палате.

Вернулась угрюмая медсестра, сделавшая успокоительный укол тому пациенту, которого она сюда втащила. Он выл и упирался, но вскоре затих на кушетке. Потом завела и Кроласа в сестринскую, подавила немного на его живот, завалив его на другую кушетку, и вскоре отпустила.

"Живот у бедняги просто на нервной почве разболелся, - разобрал Кролас её мысли.
– Видать, медвежья болезнь из-за боязни Тараканова. Иногда встречается такое".

В своей палате он бухнулся в армчеар.

– Вранчик, скажи, какие пункты тут, в пансионате, находятся под видеонаблюдением?
– спросил я.

– Хороший вопр-рос! Я осматр-ривал и прощупывал всё, что ты видел своими глазами. И пронализир-ровал позже. Видеонаблюдение есть только на лестнице пер-ред входом в кабинет профессора, а также - пр-росматривается весь пер-рвый этаж, его фойе. С одной стор-роны туда выходит кор-ридор с кабинетами Бажана Вагирова, Лилойи Майевой и Равила Хадрумова, а с другой идёт глухая стена, а в конце помещения расположен лифт на втор-рой этаж: ведет туда, где ты сегодня был. Больше наблюдательных камер-р я нигде не обнар-ружил. Если наблюдать за каждым пр-ридурком - то нужно сильно р-раздуть штат сотр-рудников.

– Слава Богу!
– подумал Кролас.
– Есть надежда, что Тараканов меня пока не засёк.

– Есть, - подтвердил вран.
– Кстати, ты дал своему пр-риятелю - Математику активир-рованный кристалл.

– Как это? Я же его не заряжал! И на что же направлено его действие?
– удивился Кролас.

– Он зар-рядился синхр-ронно с тем кристаллом, который сейчас у Линды. На устр-ранение вр-реда, причиненного Тар-ракановым.

– Фух. А то, я уже испугался, что вкатил ему тараканщину... Ну и - ладушки!

– Доволен? Думаешь, он вернет его?

– Да. Конечно, вернет. Если только, его не застукают.

– Тогда - пообедай, когда бабушки еду пр-ривезут, и - р-расслабься слегка.

После еды Иоганн действительно "р-расслабился". Но успел именно "слегка". Потому, что потом спонтанно услышал разговор...

– Что происходит в городе, Волк? Это - твои серые мутят воду?
– спросил Тараканов, по-видимому, связавшись по телексу с Золотусским.
– Мои люди видели твоих, в сером, наблюдавших за бунтарями. Ваши, конечно, не вмешивались. Но и не помогали. Это ведь ты своих соглядатаев к Пирамиде послал? Ответь, что там происходит?
– продолжил он гневно.

– Никого я не посылал к Пирамиде! Там не было моих людей!
– раздался ответный голос.

– Расскажи это моей бабушке, или - городской Думе. Они, наверное, поверят. А я на тебя зол, так как в курсе, что ты затеял против меня закулисную игру! И перестрелял моих людей у своего логова!

– Это ты мутишь город и установил повсюду - даже в Пирамиде - свою аппаратуру! А в мое логово - не фиг было соваться. Там автоматика всех ликвидирует по периметру...

– Я просто хочу быть в курсе всех политических событий - не более того! Потому, аппаратуру поставил. Следить.

– Смотри "новости дня"...

– Отфильтрованный базар? На кой он мне! Всё, конец беседы! Если ты хоть пальцем завтра тронешь коронованного мэра и метишь на его место - заказывай себе гроб! Заранее!
– и Тараканов, по-видимому, отключился.

Кролас знал, что в городе что-то происходит - по некоторым намекам врана. Но не думал, что всё так далеко зашло. И настолько серьёзно, что попадает под определение "бунт", а участники, соответственно, под наименование бунтарей.

– То, что сейчас пр-роисходит в Гор-роде - пока только присказка, не сказка... Сказка будет впер-реди. Именно тогда, когда ты к едр-рени фени снесешь купол над городом, - мгновенно отозвался вран на его размышления.
– Так что, дор-рога ложка к обеду. Пр-роизойдет просто эмоциональный взр-рыв у всех горожан.

– Вранчик, ты считаешь, что у меня всё получится?
– спросил Кролас мысленно.

– Постар-райся. Делай, что надо - и будь, что будет. Много непр-редвиденного может пр-роизойти. Но шанс есть.

– Твоими бы устами кисель без ложки хлебать - как говаривал Дорг, - отозвался Иоганн.

До глубокого вечера его никто не беспокоил, и он предался размышлениям, большей частью о Линде, Шнобеле, Оливере и Генрихе. В пансионате Тараканова было спокойно, даже тихо. Но затишье казалось зловещим: как безветрие перед бурей. Вечером вран, как в старые добрые времена, когда Кролас ещё жил в своей квартире, спросил мысленно:

– Др-ружок, хочешь, я расскажу тебе сказку?

– Хочу, - ответил Иоганн.
– Мне всегда приятно тебя слышать.

И вран начал, как он умел, будто транслируя запись, не своим голосом:

– Как сообщает Гамаюн, не везде Общая Смерть, когда она прошла по планете, принесла большой урон. В Южном полушарии в основном осталось всё по-прежнему, огромные территории оказались вне дробления на отдельные изолированные участки, а узкие пространства разделяющих их зон прошли или по океанам, или по безлюдной местности, по зон-разломам, зашедшим лишь как нити или побеги...