Ученые, что жили на этих территориях, ещё больше задумались о нашей планете и её равновесном существовании.

На этих территориях и раньше существовало множество заповедников и природных территорий. Теперь их стало ещё больше, поскольку для восстановления планете нужны были её "легкие" - леса. Здесь не стало вовсе распрей, связанных с расовой и этнической дискриминацией, сильного разделения людей на богатых и бедных. И когда процесс изменения мира, прошедший здесь стихийно, внезапно и быстро, закончился, то люди ещё больше внимания стали уделять науке, образованию, исследованию природы и аборигенов, их жизни и фольклора.

"Постепенно возвращаются времена снов, - сказал один современный и знаменитый австралийский вождь, собиратель старых легенд и сказаний среди различных племен.
– Потому, что люди снова начинают постигать творчество, проникаться истинным Словом". Реконструкция старых музыкальных инструментов, магических заклинаний, наработка мудрости, силы и выносливости, выслушивание мнений духовных лидеров наравне с мнениями ученых - такие новые веяния были свойственны людям в "Новые времена".

Также, сильно продвинулось изучение океана и его обитателей, строительство плавучих городов. Не были забыты и космические исследования. Была построена станция на Луне, велись постоянные исследования Марса и Венеры, посылались исследовательские зонды к другим планетам. Благодаря наимощнейшим телескопам количество обнаруженных терраподобных планет в иных звёздных системах составляло несколько сотен.

Любые попытки экстремистов любого толка развязать кровавую бойню сразу же пресекались общественностью, а все сомнительные вопросы и сложные решения выносились на народный референдум.

Когда закончилась бурная вулканическая деятельность в бывшей Антарктиде, названной теперь Новой Атлантидой, то началось исследование и этого таинственного материка, с его удивительнейшей ископаемой флорой, фауной и следами человеческой деятельности разных эпох. Широкое распространение получили дайвинг, йога, закаливание организма и тренировка выносливости. Очень почётны стали народные промыслы. Всё, что изготавливалось вручную, ценилось теперь высоко. Художники, музыканты и другие люди искусства, путешествующие и оседлые, а также мастера боевых искусств, йоги, танца и другого владения телом пользовались всеобщим уважением. Повсеместно стёрлись всякие границы государств, кроме природных границ каждой из зон Южного полушария, и не было других границ. Население повсюду было смешанным, состояло из разных рас и народов, живущих повсеместно рядом друг с другом и относящихся с уважением и интересом к национальным особенностям других людей. Бог создал этот мир, и он прекрасен - таков был основной лозунг Новых времен.

Да, мир прекрасен - если только жить в нём по божеским законам. Можно многое о нём узнать - стоит только захотеть знать. Можно многое услышать, увидеть и почувствовать - и восхититься, как это прекрасно. Можно исследовать, мечтать и верить, вдохновляться творческими идеями и вдохновлять других. Люди очистились от войн и распрей, пройдя навсегда эту страшную, переломную стадию - и теперь стали мудрее, лучше и возвышенней. Наступила новая эра зрелого и мудрого человечества, устремленного в глубины океана, к звёздам и новым открытиям.

Глава 3. На "Дороге"

Генрих немного припозднился. Шнобель успел изрядно поколесить по парку и даже купить бутерброд. Но, лениво разворачивая этот бутерброд, он чуть его не выронил. Так как, вдруг опознал хакера в мужчине, несколько минут стоявшем неподалеку от центрального входа. Тогда Пещерник небрежной походкой двинулся в его направлении. Одет Генрих был несколько неожиданно, что даже ожидавший встречи Шнобель не сразу его опознал.

Хакер теперь был облачён в характерную одежду то ли баптиста, то ли адвентиста седьмого дня: в черном отглаженном до идеала костюме с фалдами, в белоснежной рубашке и с галстуком-бабочкой. Волосы у Генриха были зачесаны назад и покрыты лаком, пол-лица скрывали темные очки, откуда-то появились маленькие черные усики (приклеенные, конечно). В одной руке Генрих держал огромную книгу на пластпапире, с тисненными золотыми буквами... "Новый завет", - значилось на книге. В другой его руке была трость с серебряным набалдашником в форме восьмигранного кристалла. А на безымянном пальце левой руки хакера красовалось массивное серебряное кольцо с большим аметистом. Скорее всего, он внешне копировал кого-то из реальных пасторов Ростова, бывших "в законе" - полиция его не трогала.

Рядом с Генрихом шёл человек его возраста, с коротко стрижеными густыми темно-русыми волосами, с лёгкой серой сединой, и с абсолютно белыми висками. Высокий, в меру плотный, со слегка вытянутым овальным лицом, длинным прямым носом и с внимательными, сосредоточенными карими глазами, он привлекал внимание. Около рта с двух сторон у него залегала горькая складка, а губы были слегка поджаты, что выдавало в нем человека скрытного и трепанного временем. Незнакомец также был одет в черный костюм и слегка поддерживал под локоть хромающего "пастора". Шнобель, конечно, сразу догадался, что это и был Рольф.

Когда Генрих и Шнобель не специально, а невзначай встретились глазами, то Шнобель чуть не подавился надкушенным бутербродом, так как мнимый пастор, неожиданно громогласно, со слышимостью на много шагов в округе, воззвал:

– Подойди ко мне, заблудший человек! Тебе нужна тихая обитель Веры, а не шумные миражи жизни!

Шнобель, разыграв стушевавшегося и растерянного чела, засунув бутерброд в карман жилета, подошел, потупив взор, к пастору. И, став на одно колено, обхватил обеими руками руку Генриха, лежащую на посохе.