Камуфляж, всяческая плотная "джинса" и ботинки в универшопах были разобраны, вынесены все медикаменты и даже простыни - чтобы в дальнейшем использовать их в качестве бинта.

– Осталось решить, как будем выходить: через немногочисленные узкие проходы, или же взорвем выход, некогда зацементированный снаружи?
– поинтересовался Петров.

– Если бы не более поздние постройки, наверху, вплотную к выходу, ещё можно было бы решать этот вопрос. А так - пострадают люди. Однозначно, через лазы - и потому начинать нужно как можно скорее. Просачиваясь в город, смешивайтесь с праздношатающимися ночными толпами и потихоньку двигайте в нужном направлении - главное, правильно распределиться по разным проходам и соответствующим им маршрутам движения, следуйте схемам! Женщины и дети пойдут со мной через проход магазина игрушек, раненных оттуда же вынесем, чуть позже - и у парка сядем с ними в наши "невидимки" по очереди, не привлекая лишнего внимания. Получается, оттуда развозим около пятисот человек, по пять человек на машину, всего машин - шесть, не волнуйтесь, не торопитесь. Изображайте, что просто там гуляете. Повальная проверка документов, аресты и пропускная система на улицах начнется позже, и будет связана с зачисткой города в связи предстоящей коронацией Штыка, - пояснял Генрих.
– До семи - восьми утра нам надо быть на местах назначения. Точка назначения для тех, кто двинет через магазин игрушек - Батайский район Ростова.

– Остальных - сейчас распределю на оставшиеся проходы, вылезать будете без суеты. Первый проход - пойдет с Рольфом, вывезем всех на военный склад, за вами приедут на бронетехнике. Второй проход - со мной, двинемся пешком в резиденцию Крысы, в Северном массиве, следуя карте. Третий проход - пойдут с Петровым в Батайский район, по подземке, следуя карте подземки. Она будет выдана вам. Четвертый проход - идут со Шнобелем в Юго-Западный массив, тоже - подземкой. Не суетитесь! Никого здесь не бросим. Добирайтесь наверху самостоятельно или группами. Началось, друзья!
– заявил Антонов, сверяясь с картой и планом Генриха. И продолжил пафосно: - Я всегда верил в исход наверх. Потому что человеку нужна цель. Но мы боялись: боялись репрессий, боялись стать наверху людьми второго сорта, боялись быть схваченными и стертыми... Но теперь всё позади! Впереди только выход, свет! Мы сразимся и за свою свободу, и за свое право называться людьми, и за право жить под солнцем!

– Комиссар Антонов!
– обратился Барабашка.
– Я знаю текст "Марсельезы"! Только мелодию на гитаре подберу - и заряжу там, на площади перед Пирамидой!

Петров улыбнулся.

– Хочешь сказать - на серьёз меня больно пробило? Революционера из себя корчу? Или - проверка на адекватность? Победим - перестану командовать. А пока - переходишь в мое подчинение! Должен же кто-нибудь...

– Я понял, Антонов! Барабашка - отныне твой друг! Перехожу в полное твое подчинение.

– Как зовут Королеву?
– спросил в этот момент у него Шнобель.

– Лиза, - ответил он, чуть замолчав грустно.
– Её зовут Лиза.

– Берешь Лизу - и всех раненных - на себя. Следи за доставкой их к парку, и чтобы - не всех скопом. Про одного, если полисы заприметят, еще можно лапши наварить, а про целую палату на прогулке...

– Понял. Ох, и много же у меня Начальников. Давно, кстати говоря, не было. Вот потому я вас пока и люблю!
– хихикнул Барабашка.
– Будь спок, Шноб, - уже более серьезно добавил он.
– Проверю, чтобы всех до одного, всех больных и раненных, вывезли отсюда.

– В Батайский район, - уточнил Пещерник.

– Угу.

– Эк, их проняло всех, - шепнул Шнобелю в сторонке Рольф.
– Подействовал гипнокристалл, подействовал!

– А кто бы сомневался, - тоже тихо, ответил ему Пещерник.

Глава 5. Шнобель, Барабашка и Пёс.

Все экраны телексов на всех каналах в эти часы показывали одно и то же.

По мягкому ковру в здании мэрии, известном жителям Ростова, как "Торт", ступал новый мэр. Под аплодисменты слезливых дам, под треск видеокамер и хлопки пробок шампанского. И под гимн "Здравствуй, Город Солнца!" Лица приглашенных лизоблюдов и попс-див сохраняли умилённое выражение. Аплодисменты всех нынешних паразитов-приживал были на редкость искренними и радостными: они уже предчувствовали скорую коронацию - а за ней и шикарный стол, ломившийся от яств, вина и сладости на десерт, и свои памятные подарки в честь знаменательного события...

А в это время все близлежащие к "Торту" кварталы города были сплошь оцеплены отрядами полиции... В гипершлемах, с бластерами и дубинками. И никому из простых граждан нельзя было появляться здесь, на близлежащих улицах. Мэр города ехал, сопровождаемый эскортом из литл-бусов класса "сфера", по девственно пустым улицам, без сопровождения овациями и криками приветствий.

Даже проезжая по этим пустынным, безлюдным улицам, он всё равно боялся. Он знал о том, что происходило вчера. О том, что стало неожиданностью для всех властей города...

"Началось, - думал мэр. Что это - лишь начало, было ясно даже ему, никогда не интересовавшемуся мнением народа о своем правлении.
– Сколько лет - нет, десятилетий - город не потрясали политические лозунги... Последняя буча, помнится, была лет сорок тому назад. Информация о ней пылится под грифом "секретно". Оппозицию тогда задавили. И загнали, как крыс, в подполье. Вместе с ошивавшимися там вечно наркоманами и преступниками, ставшими на "Дорогу", их загнали в подземелье... А позже, и вход туда заложили. И уничтожили все их документы, этих оппозиционеров. Будто и не было этих людей никогда".

Ступая по красно-желтому ковру в шахматную клеточку, проваливаясь в его глубокий ворс, открывая Золотые Врата, чувствуя положенную на свою голову корону, пожимая руки приветствовавших его гостей и принимая поздравления с кислой ухмылкой - всё время он, не переставая, продолжал затравленно вспоминать о беспорядках на улицах.

"Я плохо что-то себя чувствую сегодня, - думал мэр.
– И сердце пошаливает, и нервы. Вечером надо вызвать Профессора и Лилойю с успокаивающим массажем. Моя работа становится небезопасной, того и гляди, пырнет какой-нибудь отъявленный революционер из молодых. Артисты все они. Продажные шкуры... Кто их заказал? Кому они служат? Все политики - лишь куклы. Кто кукловод нынешних демонстрантов? Народ ведь в городе тих и безвреден. Мне об этом всегда сообщали средства массовой информации, проводившие тесты. Значит, есть тайный враг, финансирующий предприятие", - от волнения и жары нос мэра покрылся испариной.