– Феогнид Соломонович! Вам плохо?
– подскочил к нему из первых рядов Гондурас, всегда бывший на побегушках.

– Здесь душно. Включите ещё дополнительные кондиционеры.

– И кондиционеры, и фибры работают на полную мощь.

– Тогда...Поменьше выступлений, и скорее в банкетный зал... Где я бы мог, наконец, присесть!

– Хорошо, Феогнид Соломонович! Я шепну ведущим.

А возле Пирамиды уже бушевала толпа. Ликующая от того, что в городе нашлись, наконец, лидеры. И можно было теперь опереться на плечо соседа и сказать ему всю ту наболевшую правду, что копилась годами... Что всегда отягощала сердце.

Люди смеялись и плакали, пели и обсуждали политику, скандировали громко: "Свободу заключенным в КПЗ, свободу Отцу Даниилу!"

Гипнокристалл на самый верх Пирамиды, ящерицей просочившись мимо столоначальников, охраны каждого из её ярусов, водрузил лично Рольф.

– Мы тоже умеем играть в эту игру!
– подмигнул он Шнобелю. Который увидал Рольфа снова в толпе. После того, как тот уходил "на дело"... И, приблизившись, словно задал ему безмолвный вопрос.

– Всё получилось! Порядок, - ответил на этот не высказанный вопрос Рольф.

Основные силы полиции были брошены в эти часы только на защиту мэрии и оцепление окружающего района. А люди Золотусского пока не подключились, так как их шеф был в обиде на Тараканова и не чинил демонстрантам препятствий. Он даже не против был бы отдать им в руки правительство: Феогнида Соломоновича. Который находился под попечительством его теперешнего врага... И выйти на сцену действий после: взять власть в свои руки, назначить своего ставленника, и расправиться и с "беспорядками", и с демонстрантами, наведя свой "порядок". Новый порядок.

"Ничего, эти от меня потом никуда не денутся. Всех сотру. В свое время", - возможно, думал руководитель серых.

Тем временем, толпа всё прибывала, и постепенно становилась реальной силой, напоминая о тех временах в прошлом, когда люди на этой земле могли выражать свое недовольство правительством, только окружая что-либо "живым кольцом". Иной управы здесь обычно не предоставлялось...

Всегда далека от народа тоталитарная власть... А страна с такой властью - та самая "рыба", что "гниёт с головы"... И только когда метастазы этой головы полностью парализовали еле живое тело, вспыхнул бунт. Конечно же, "бессмысленный, кровавый и беспощадный". А какая ему была альтернатива? Продолжать медленно агонизировать до полного издыхания? Каковой была альтернатива для собравшихся здесь людей? Жить в постоянном страхе, в нищете, ненавидя друг друга, вырывая у окружающих жалкие крохи пропитания, заживо сгнивая телом и душой?

Критическая масса толпы уже снесла защёлку, после которой не было возврата, а есть только движение к свету: всё равно, реальному ли, воображаемому... Уже было всё равно, что будет с личной репутацией, карьерой... Даже с телом, потому что - в противном случае, уж точно, не будет ничего. Только серое бессмысленное существование в общем загоне, где правила игры с каждым днём становятся всё идиотичнее...

– К свету!
– воззвал кто-то в толпе.

– Товарищи! Единым потоком, соединяющим цепь от края до края, растянемся до КПЗ, что находится рядом с Ростовским Собором... Мы требуем освободить невинно пострадавших от репрессий!
– взяв рупор, провозгласил в толпе неподалеку от Шнобеля кто-то из хакеров.

– Свободу гражданам города! Нет закулисной политике и стяжательству! Открытое решение всех вопросов дня!
– донёсся издали голос следующего активиста.

Вскоре тюрьма была взята. Отец Даниил и другие заключённые были освобождены и встречены цветами и аплодисментами. Немногочисленные и растерянные полицейские этого района города, не получившие никаких указаний на этот счет от начальства и не знавшие, как себя вести в случае движения в эту сторону многотысячной толпы, были просто сметены ею, а некоторые выбросили каски и влились в ряды народа. С ними начали брататься и "фоткаться" простые граждане, оказавшиеся поблизости.

– Слышь, Коль, оказывается полисы - такие же люди, как и мы! Понял? Этих не бей! Они - с нами!
– раздалось в толпе.

Кто-то рассмеялся.

– Слушайте песню про гниду Феогнида!
– неслось издали.

Шнобель стал протискиваться в сторону, где на краю дороги стоял растерянный Отец Даниил с огромным букетом цветов, подаренных ему теми, кто его освобождал. Приблизившись к Отцу Даниилу, Шнобель поздоровался и сказал:

– Надо нам с вами свернуть на боковую улицу. Над толпой невидимо курсируют летающие тарелки. Если заметят нас, то подкинут, куда надо.

Увидев недоуменный взгляд Отца Даниила и его приподнявшуюся левую бровь, Шнобель уточнил:

– Я имею в виду машинки от Дяди Оси...

Отец Даниил улыбнулся:

– А! Я просто не в курсе смены терминологии. Что здесь происходит? Я сижу себе спокойно в камере, молитву творю, думаю о вечном... А здесь - такое. Сюрприз!

– Тут происходит революция. В одном отдельно взятом городе. И, я думаю, что всё уже закрутилось - и вполне обойдется здесь, в центре, уже и без нас с вами. А нам нужно в монастырь. Вы успокоите монахов и приготовитесь с ними к завтрашнему дню. Самое важное для города, в действительности, случится завтра.