– Да. Но, я забыл... Ты же только рядом со знакомым человеком, вроде бы, перемещаться мог...

– Это - уже в пр-рошлом. Я, как только Кролас снял ментальный купол над гор-родом, обр-рёл способность пер-ремещаться свободно, долго, без человека... И не впадать при этом в ступор-р от остр-рой головной боли. И я могу тепер-рь шпионить!
– вран хрипло захохотал.

Через несколько минут полета он был внутри мединститута, куда отправился на разведку. Он влетел в раскрытую форточку окна на лестничной клетке. Потом вран, летя над лестницей, ведущей вниз, добрался до вестибюля. И там его взору открылась странная картина. Как раз транспортировали саркофаг в лабораторию второго этажа, на грузовом лифте. Будто египетскую мумию перевозили... И, наверное, с такими же почестями.

Как оказалось, внутри той лаборатории уже заканчивали сбор аппаратуры, необходимой для перезаписи на клон мозговой структуры Золотусского... Видать, даже на случай, если клон не доставят в его святая святых, в бункер подземелья, у Золотусского имелся запасной вариант. И он срочно приводил его в действие.

В довольно объемистом чемоданчике профессора, который он, подстраховавшись, приволок с собой, имелась захваченная из его компьютерного центра главная часть мощного компьютера и перезаписывающие программы.

Перезаписать сейчас с себя ему необходимо было только часть своих параметров. А другая часть была структурирована на кристаллах памяти, которые находились в "думалке" компьютера. Их необходимо было лишь активировать.

Для дополнительной записи, блок компьютера на квантовой технологии, принесенный Золотусским, был подключен к имевшемуся здесь компьютерному центру. Золотусский уселся рядом с приборами, зафиксировав себя в рабочем кресле и полностью, с головы до ног, обвесил себя приборами и датчиками. Нужно было восполнить часть программы для перезагрузки и активировать её с переориентировкой по изменившимся временным параметрам. Запись теперь должна была соответствовать тому Золотусскому, что стоял здесь. Быть восполненной, до последней секунды...

Минут через тридцать пять запись была завершена, и её мгновенно стали передавать в находящийся в саркофаге клон посредством гипноустановок, не отключая прибор и от профессора. Это заняло ещё минут сорок. Только потом профессор поднялся, поснимал все провода, и с нескрываемым нетерпением поглядел на своё любимое детище.

– Процесс оживления - запустить!
– приказал он.

И медики припустились выполнять приказ: похоже, что их действия хорошо оплачивались Золотусским. Основной медперсонал лаборатории был готов ходить на задних лапках или лезть в логово самого дьявола, лишь бы исполнить свою работу без нареканий со стороны клиента.

"Оживление" происходило способом одновременной раздвижки и вскрытия саркофага и пропуска небольшого разряда электричества. Открылась крышка саркофага - разряд. Криораствор долой - ещё разряд. Вот и капсула... Открытие капсулы шло с предварительным разрядом посильнее... Будто молния в него ударила.

И вот... Створки капсулы разъехались в разные стороны, и любопытным глазам ученых и самого Золотусского предстало нечто, мгновенно вскочившее на ноги и застывшее на полусогнутых. Это нечто, землистого цвета, лицом и фигурой походило на профессора... Но имело длинные ресницы - до самой земли, длинные желтые загнутые ногти, напоминавшие скорее когти хищного зверя, а удлиненные передние резцы походили на клыки, хотя и маленькие.

– Передержали в аппарате!
– воскликнул кто-то из медиков.
– Его надо было вынуть на пару часов раньше. Сейчас уже двенадцать пятнадцать... Пошёл регресс.

И тут раздался дикий, нечленораздельный вой. Но... оказалось, что выло не это только что "вылупившееся" существо, а сам профессор. Он схватился за голову и покатился по полу. Потом вскочил, обвёл всех сотрудников мединститута и столпившихся вокруг серых совершенно диким взглядом и произнес мертвенно - трагически:

– Пришел сигнал с базы - два, только что. Там сейчас неизвестными ликвидирован мой секретный объект, и возникла общая паника. Базу завалило, ликвидирован аварийный выход... И они оттуда не выберутся без посторонней помощи, если только срочно не откроют им обычный вход, с более верхней базы - один. Но база - один тоже подвергалась нападению, только раньше, и все сотрудники покинули её по тревоге. И потому, сейчас никто из них не пребудет сюда и мне не поможет. Здешний бой нужно оканчивать своими собственными силами.

– Но... Откуда вам известно это?
– спросил один из медиков.

– Моя голова - компьютер... Разве не ясно? Я получил импульс информации. Прямо в мозг. Это бывает лишь в трудных случаях. Когда сбой... Но, что это я распинаюсь?
– и глаза Золотусского загорелись лихорадочным сумасшедшим огнем.
– Нам надо срочно напитать моё детище! Оно - наш союзник. И мой бой ещё не проигран!

Медики недоуменно переглянулись. Кажется, они поняли, наконец, что Золотусский просто невменяем.

– Ну, что стоите! Мой клон еле стоит на ногах! Срочно подсоединяйте его к аппаратуре, вводите кровь, глюкозу - внутривенно! Одежду ему предоставьте - есть же у вас хоть халат и брюки санитара запасные! Оплачу всё, по полной программе, вот!
– и Золотусский стал расшвыривать налево и направо плацкарты из карманов.

Медики тут же засуетились. Подключили "клиента" к аппаратам, положив его на кушетку, предварительно облачив в синюю медицинскую форму. Спешно, насколько смогли, обрезали ему ногти на ногах и руках.