– Мы не можем сейчас же выйти на связь и заблокировать код, прямо здесь?
– спросил Шнобель.

– По ряду причин, это невозможно. Во-первых, не с любого места можно связаться, не зря все хакеры используют "подземку" - настолько много наверху помех, вызванных работой телексов и другой техники... Хотя наши компьютеры работают совершенно на другом принципе, в другом, так сказать, диапазоне. Во-вторых, сейчас не время выхода, а потому просто надо выходить в комп-поле и оставлять там информацию "SOS!", а чтобы туда выйти, нужен синхронизированный с нашим компьютер, тогда мы можем "подключить" ближайший третий компьютер сети и вместе пробиться в "комп-поле".

– Я немного читал старые книги о компьютерных технологиях, - осторожно вмешался Шнобель.
– Они действуют по принципу "всемирной паутины", есть какой-то компьютерный центр...

– Нет! Вы рассказываете о принципе, который существовал до хакерских войн. Мало кто знает из тех, кто не входит в Единую Ложу, что теперь компьютеры (подпольные, разумеется) работают не на принципе паутины, а на принципе сети рыболовной, ячеистой, или принципе игры в спраут, если хотите... Но это - очень долгая тема, а нам надо действовать!

– Вкратце, я понял. В смысле: что я ничего не знаю о компах, но нам нужен второй. Координаты, видимо, известны. Осталось только выйти осторожно отсюда так, чтобы ни на кого не нарваться. Вероятно, через "подземку"?
– вмешался Иоганн.

– Кр-ролас пр-рав!
– вдруг отозвался вран.
– А путь свободен... Они ушли! Пр-равда, оставили везде ловушки. Не стоит, потому, углубляться в этом районе в подземку. Нам надо сначала до люка - и навер-рх!
– прокаркал вран.

Увидев врана, Генрих изумился, но ничего не сказал.

– Вперед!
– сказал Шнобель, до сих пор одетый незжем.

– Мальчику с нами, думаю, не надо идти, - Генрих стал сосредоточен. - Я на его карте сейчас обозначу место, где мы оставим скафандры. Путь на новую мою базу - тоже. Он отлично по карте ориентируется. А сегодня - пусть покинет нас и пойдет спать.

– Хорошо, учитель, - сказал Оливер.

– Всё будет нормально. Давай карту.
– И Генрих обозначил на ней нужные точки и надписи.

Оливер взял карту и засунул в карман халата.

И остальные попрощались с мальчиком, а Шнбель сказал ему, что связь в ближайшие дни придется с ними держать, скорее всего, через Анатолия, который выйдет на жилище Ансельма.

После этого, они вылезли из люка и пошли по ночному городу. Впереди шёл Генрих, поддерживаемый Шнобилем, который до сих пор был переодет незжем. Плечи Пещерника были увенчаны пластпакетом в виде рюкзака, набитого "чешуёй". Сзади шёл Кролас и волочил в другом пластпакете комп.

В Новочеркасском районе города, кроме как в центре, уличная иллюминация отсутствовала. Даже фонари. "Ну, и хорошо", - подумал Кролас. Так же удачным было и то, что было далеко за полночь - опасное в городе время давно миновало. Спали даже многие незжи, прямо возле мусорных контейнеров. Лишь уличные коты безумствовали, издавая страшные звуки, напоминавшие ведьминские завывания, и зелёные радиоактивные всполохи, колеблясь, веяли замогильным зловещим холодом, от которого слегка глючило. Шнобель вполголоса молился.

Вскоре Генрих сказал:

– Спустимся здесь, через люк. Оставим скафандры на одной нашей точке. Для мальчика.

– Хорошо, - согласился Шнобель. Они осторожно спустились. Нычка, которая была за узким проходом, заваленным хламом, оказалась неразграбленной.

– Здесь... Мог бы тоже выходить на связь Оливер. Но компа здесь пока нет. Оставим в схроне скафандры, - пояснил Генрих. Припрятав лишнюю "чешую" и завалив снова проход, все вылезли наружу. Светила полная луна. Было тихо.

Вскоре они вышли на центральную улицу, сиявшую всеми цветами радуги реклам и гипнокартин. На улице не было никого. Ни машин, ни людей. Искусственные ёлки и каштаны казались в это время суток ещё более неестественными. В глаза резко ударила вынырнувшая откуда-то реклама женских колготок и прокладок. Потом наверху неожиданно включили еще одни шоры, показывающие набегающую волну. От неожиданности Иоганн вскрикнул и споткнулся о выломанную плитку тротуара.

Они пересекли эту единственную центральную улицу Новочеркасского района, и вновь пошли боковыми улочками. Где-то над ними, в единственной в этом районе прозрачной надземной линии, пронесся поезд метро.

И снова - шаткие заборы, кошки и незжи. Подворотни, пропитанные мочой, куски шлакоблоков, какой-то битой развалины, бесчисленное количество труб, проходящих по поверхности и закатанных жустером, похабные пьяные голоса из открытых настежь дверей и окон.

Затем показалась Соборная площадь, до сих пор кое-где покрытая кусками каменной мостовой, а местами - плиткой, асфальтом, пластиком... Высокотехнологичная пласторганика застывала почти мгновенно, но всё же, странным образом, несла на себе отпечатки кошачьих лапок.