– Не надо пока про мой поход к Тараканову... Может, обойдемся без этого? Во всяком случае, у меня пока нет таких планов.

– Да, ты пр-рав, Кр-ролас! Не будем тор-ропить события!

– Но... Ты считаешь, что я сам, по своей воле, к нему отправлюсь?

– Да. Иначе, они до тебя всё р-равно добер-рутся. Р-рано или поздно.

– Зачем я им?

– А пр-росто так. Ты не очень вписываешься в гор-род...

"Странно, но внутренний голос врана представляется мне таким же, как и внешний: с теми же интонациями, хихикающим карканьем и ехидцей. Только при этом я отчетливо понимаю, что он звучит только лишь у меня в голове", - неожиданно осознал Кролас.

Он снова сосредоточился на формулировании нового мысленного вопроса.

– Куда мне теперь податься? Где я мог бы нормально поговорить обо всём с тобой? Дома?

– А такой р-разговор... Тебя не устр-раивает?

– Ну... Мне неловко. И трудно.

– Это - поначалу. Пр-ривыкай. Пр-ригодится. Очень.

– Ну... Может, потом и привыкну...

– Ну, хор-рошо. Мы не можем здесь вечно тор-рчать. Куда ты хочешь отпр-равиться?

– Туда, где есть четыре стены. И чтобы, точно, никаких Уваровых рядом. Или серых. Домой, наверное...

– Выжди вр-ремя. Лучше не ср-разу домой. Сейчас там возможен "наезд" на тебя в подъезде. Действовать хотят с места в карьер. Пугать - так по полной. Могут даже избить. Думаю, нам сейчас лучше всего двинуть в р-редакцию, запер-реться в твоем кабинете и заблокир-ровать все подслушивающие устр-ройства. Там и поговор-рим, - ответил вран.

Иоганн встал и немедленно двинулся в редакцию, оглядываясь и ища, не следит ли за ним кто.

По дороге, в одном из брэнчкиосков, он купил шокпасту. С утра обещанную врану.

* * *

В редакции было тихо и пустынно. Охранник пропустил Кроласа, но с немым удивлением на полусонном лице: по его представлениям, никто сегодня, в день юбилея, на работу заявляться не должен был.

Иоганн поднялся к себе и устало рухнул в армчеар. Только немного времени спустя, он увидал перед собой врана, сидящего на небольшом журнальном столике, и явно ожидающего разговора. Тогда Иоганн почти машинально пошарил в кармане жилета, нащупал блокиратор, поставил на стол рядом с выставленной им там же шокпастой и включил.

Но, после этого, вран ехидно, как-то боком, подошел к упаковке шокпасты, захватил её одной лапкой, а клювом поддел и содрал сверху пластиковую крышку. И, держа пасту в лапке, стал её методично выклевывать, искоса поглядывая на усталого Кроласа. И только склевав большую часть, прервался и сказал важно:

– Не р-раскисай. И, пор-ра пр-ризнаться честно, что я не случайно попал в ваш веселый гор-род... Меня напр-равил Сир-рин, специально вызвав мысленным контактом. Он пр-роведал, куда пропала Линда много лет назад... И послал меня сюда, чтобы я вызволил её из гор-рода. Сам он не может покинуть своего хозяина - а у меня до недавнего вр-ремени некотор-рое вр-ремя постоянного хозяина не было. Быть может, получится союз с тобой. Тепер-рь. Если мы с тобой забер-рем Линду и вместе будем др-рапать из гор-рода. Ты что-нибудь из моего р-расказа понял?

– Понял главное. И, кажется, начинаю в это верить: в то, что драпать придется. Похоже на то, что просто не будет другого выбора. Только осталось выяснить, как... И куда... На пизанс-территории? И жить там так называемым сельским хозяйством? И это, ты полагаешь, нормальная судьба для Линды?!
– спросил Иоганн растерянно.

– Не всё ср-разу. Обсудим пр-роблему, куда др-рапать, как-нибудь позже. А сейчас я должен медитир-ровать. Закр-рой меня здесь совсем одного, - и вран, не предупреждая, брякнулся на стол лапками кверху.

– Хорошо, - сказал Кролас. Он вышел, аккуратно запер врана в своем кабинете на ключ. И пока суть да дело, решил проведать редакционную информтеку.

В ней всегда сидела тихая и печальная пожилая женщина с большими грустными глазами. Никто не знал, как её зовут, называя "уважаемая", а за глаза же просто "информтекарша". У неё было странное пристрастие к устаревшим, почти антикварным вещам, одним и тем же: к старому заварочному чайнику с немного отбитым носиком... Да, к простому, керамическому, а не электрическому чайнику. А ещё, к маленькой серебряной ложечке с истертым краем. А также к справочным изданиям по грамматике на простом папире.

Большинство журналистов консультировалось у этой женщины чаще всего именно по поводу того или иного правила грамматики или словоупотребления. Поскольку того языка, который был известен, как печатный, практически никто не знал, несмотря на то, что все вроде как окончили школу. Но информтекарша на этом языке не только могла написать что угодно, но даже говорила. И потому, она была необходимым сотрудником в штате. Проконсультироваться у информтекарши было легче, чем искать нужные правила по редакционному компу.