– И - что, это видно по всему городу?

– Нет. Думаю, что только в новочер-ркасском районе. И, быть может, еще в Батайском сотворят что-то подобное.. В самых бандитских р-районах Ростова. Лично я сам - именно так бы и сделал.

– Ты меня пугаешь, вранчик. Ты - что, бывал правителем? Или - хотел бы быть?

Вран хрипло закашлялся - это он так смеялся. Потом сказал:

– Нет. Но я не первый век живу на свете. Изучил подобных правителей. За всю земную истор-рию у них одинаковые методы: устр-рашения, принуждения... Желание покор-рности народа.

– Как ты думаешь, теперь - пора к Собору, или ещё прогуляемся? За нами нет слежки?

– Кр-рутанись ещё вокр-руг универ-рмага... Последним заходом. Там - много нар-роду. Может - купи что из одёжки. А я -- провер-рю, нет ли "хвоста".

Обходя универмаг, Шнобель прошёл мимо аквапарка "Агуша", в котором обычно плавали в бассейне рыбки и купались малыши.

Через забор-сетку было видно, что рыбок брюхом вверх вынесло на берег, и они подохли и валялись на песочке. Но малыши к ним, по-видимому, привыкли и спокойно проходили мимо и плескались в водичке, а мамы сидели под тентами и листали журналы мод.

Около универмага били фонтаны. Но не такие, как обычно. А с кроваво-красной подсветкой. На фоне двух солнц и среди начавших падать "звёзд" они смотрелись великолепно. У профессора был свой зловещий изощренный вкус.

В универмаге Шнобель приобрел себе парик и чёрный короткий плащ, с солнцезащитным эффектом. Он надел его поверх жилетки и стал теперь похож на бэтмена. Выйдя снова на улицу, он купил в киоске солнцезащитные очки.

– Сменил пр-рикид?
– спросил вран, уже на улице.

– Ага. Чтобы не отслеживали по камерам...

Он прошёл мимо фонтанов и двинул по аллее. Там, на многочисленных памятниках - бюстах сидели вороны. Самые обыкновенные. Неожиданно, приметив на плече Шнобеля неприметного людям врана, они группкой сорвались с мест и устремились вслед за ними. Не нападали, но сильно каркали и не отставали.

По аллее от бордюра к бордюру метался седовласый высокий человек с тростью и книгой, одетый в черный костюм и белую рубашку, и призывал всех прохожих срочно покаяться... Так как грядет наступление Судного Дня. При этом он старался как можно плотнее подойти к собеседнику, заглянуть в его глаза, устремив к нему как можно ближе своё худое лицо с заострёнными скулами... И, возможно, одновременно обшарить карманы.

Шнобель пулей пронесся мимо, лавируя между прохожими и спасаясь от ворон. Он поспешил к уже видневшемуся отсюда Собору.

Голографическое изображение Христа над Собором слегка подёрнулось рябью. На плите памятника Голубю, в смысле, памятника Примирения, сидел толстый серый котяра, хряпающий здоровенную, в половину его размера, крысу. Откуда-то к паперти Собора набежала целая толпа нищих и незжей. Они приставали к прохожим. Налетели и на Шнобеля, вцепились в его одежду -- и в результате, пришлось оставить им на растерзание новый плащ.

Наконец, прошмыгнув мимо толпы молящихся перед центральным входом, сейчас открытым, Шнобель завернул за Собор. Проскользнул в боковую дверь и отыскал внутри Амвросия. Амвросий был болен и сипло кашлял. Он сам не смог, но попросил Петрония проводить Шнобеля к тайному проходу. И Шнобель, наконец, нырнул в знакомый уже лаз.

Глава 11. Обыск

.

Он брел и брел подземельем... Без особых неожиданностей. Но на подходе к монастырю Шнобель насторожился. Интуиция его не подвела: приблизившись, он, освещая себе дорогу фонариком, увидел впереди широкую полосу света: гораздо ближе, чем находилась келья отца Даниила.

– Не понтуйся! Это - наши! Там, впер-реди! Но - что-то случилось. Навер-рное, сегодня нагр-рянули "сер-рые" в монастыр-рь, - прокаркал вран.

Шнобель пошел дальше, и вышел в широкий освещённый проход. На земле стояла тетраэдрическая лампа-переноска, освещающая ответвление пещеры размером с большую комнату. Непривычно смотрелись стоявшие тут три компьютера, рядом со сталактитами и сталагмитами. Рядом с ними, на небольшом коврике, сидел Генрих. Тут же, в углу, поставив образа на растущие снизу обломанные каменные сосульки, молились два монашка.

Генрих полуобернулся; он тут же уставился во тьму проема, в котором показался Пещерник.

– Привет, Шнобель! Как я рад тебя видеть! Тебя, вран, тоже. Как дела?
– Генрих поднялся и пошел им навстречу.

– Потом р-расскажем. Вкр-радце: живы, - отвечал вран.

– Привет, Генрих! Что произошло?
– спросил Пещерник, приближаясь. Он остановил Генриха, увлек его обратно. Хакер снова присел на коврик, а Шнобель примостился рядом, на корточках.

– Обыск, серые, - коротко ответил Генрих.
– Мы были предупреждены одним из торговцев, по просьбе дяди Оси следившего за нашим монастырем с крыши своего особняка. Этот особняк - здесь недалеко, на окраине. Он сказал, что будет проводиться облава на подозрительных лиц... Тех, кто, по вычислениям Тараканова, экранируется от купола над городом - так или иначе. В списки неблагонадежных попали местные торговцы и монастырь. Предвыборная истерия, которую запланировал Тараканов в этом районе, прошла не столь масштабно, как ему хотелось бы. Многие люди не паниковали и не призывали Феогнида "помочь", не бились в истерике... Просто затворились в домах. Потому, Тараканов решил провести небольшую зачистку. Руками союзников - серых...