— Дайте мне руки, — попросил я их и, протянув свои, взялся ими за ладони Макса и Лиры. Затем создал в себе жар, прочувствовал его каждой клеткой своего тела и направил через свои руки, как через каналы, в их тела.

И тут произошло нечто странное, что заставило меня удивиться. Я намеревался их просто согреть, но когда от их одежды, волос, от их тел повалил пар, я просто совсем обалдел. Послышалось тихое шипение, и Максимилиан с Лирой скрылись в облачках пара. По всем визуальным и акустическим признакам вода с них, в буквальном смысле, стала испаряться, словно их тела были сильно раскалены. Прямо на моих глазах свитера Макса и Лиры становились сухими, как и его штаны, и накидка Лиры. Даже от их валенок шел пар.

— У-упс. Как вы себя чувствуете? С вами все в порядке? — быстро спросил я их, прекратив передавать созданное мной тепло.

— Да, со мной все хорошо, спасибо, что помог мне согреться, а то я уже начала ощущать сильный холод. — совладав со своим телом, и перестав стучать зубами, с благодарностью ответила Лира. Ее лицо снова приобрело нормальный оттенок.

Она, наверное, полагала, что произошедшее с ней было спланировано, и не догадалась, что я, однако же, не был готов к произошедшему с Лирой Максом.

— Где ты этому научился? — отозвался Макс, ощупывая на себе абсолютно сухую одежду. — Как это у тебя вышло?

Их было теперь хорошо видно. Пар рассеялся, и шипение прекратилось. Похоже, они высохли окончательно, вместе с одеждой.

— Каким–то образом ты высушил на мне всю одежду, и даже волосы, здорово. — Максимилиан все не унимался.

— И мои волосы тоже, — вставила свой голос и Лира.

— Что же с тобой происходит такое? Ты постоянно нас чем–нибудь удивляешь. — продолжала с возбуждением Лира. — Кто ты на самом деле? Мне иногда становится немного не по себе от тех чудес, что происходят с тобой.

— Да где же ты этому всему научился? — не оставлял эту тему Макс Говард. — Ты ведь творишь фантастические вещи! Неужели вытворять такое для тебя так же легко, как дышать и ходить?

— Я все вам объясню, но только не здесь, и немного позже. Прохладно все–таки. — притормозил я напор Макса. — А лавину вам сейчас покажу. Подойдите сюда. Смотрите.

Я зачерпнул рукой немного снега и слепил снежок. Подошел к краю площадки и стал осматривать склон в поисках большого количества снега, готового в любое мгновение сорваться вниз, от малейшего толчка.

Они подошли ко мне, ожидая, что же произойдет далее. Макс наверняка уже итак знал, что я собираюсь им показать, а вот Лира не имела никакого понятия и была вся — внимание.

Наконец, я нашел подходящий крутой склон со снегом и бросил снежок вниз. Некоторое время он летел, затем, ударившись о снежную гладь, стронул с места небольшое количество снежной массы.

— Следите внимательно за тем, что сейчас будет происходить, — предупредил я их, дабы они не пропустили ничего интересного. В моем предупреждении не было нужды. Они итак были полностью заинтригованы происходящим в данный момент. Тем временем небольшой объем снега, пришедший в движение от удара снежка, стал медленно перемещаться вниз по склону, увлекая с собой все новые и новые порции снежно–ледяной массы. Поток становился все объемнее, за счет входа в него новых порций снега и ледяной крошки, и скорость его стремительно росла. Через каких–то сто — сто пятьдесят метров уже образовалась небольшой по мощности схода поток, но это было лишь началом. Еще двумястами метрами ниже стало очевидно, что это уже настоящая, сметающая все на своем пути к основанию склона, несущая гибель всему, что встает у нее на пути, лавина. Находясь на площадке наверху, мы все услышали пока еще тихий, но мощный гул, от сходящей вниз лавины, ломающей на своем пути деревья и несущей в себе обломки скал. Самого процесса течения снега видно не было из–за белой пелены–дымки, окружающей поток, но по исходящему снизу гулу и дрожанию снега у нас под ногами всем было ясно, что окажись, кто у нее на пути, его ждала бы неминуемая гибель.

— Красиво, и захватывает дух, — только и смогла вымолвить Лира, пораженная увиденным.

— Никогда бы не подумала, что существует где–то так много, много снега, как у вас здесь, и как я вижу, он может так же представлять собой очень грозную силу. Это прекрасно и грустно одновременно, — продолжала Лира, немного отойдя от шока.

— Жаль, очень жаль, что такая красота может причинять вред. Это печально. — с грустинкой в глазах подытожила она.

Максимилиан не сказал ни слова, но по нему итак было заметно, что он сильно впечатлен увиденным.

— Ну, что ребята? Теперь дуем обратно, в Атлантиду? — спросил я их, пытаясь отвлечь Лиру от печальных мыслей. А то она совсем погрустнела.

— А? Да, да, пора, наверное. Лира, ты как считаешь? — очнулся Макс.

— Да, пора, — все еще с грустью тихо произнесла Лира Сатта.

— Ну, тогда расслабьтесь, очистите свои мысли и, если хотите, закройте глаза, — дал я им последние указания перед отправкой в Атлантиду. Уже почти сосредоточился, воссоздавая на внутреннем экране картины того места, куда нам надо было в итоге попасть, как вспомнил об оставленных Максом и Лирой на снежной поляне куртках, перчатках, шарфах и шапках. Свою шапку и перчатки я тоже вообще–то оставил у выступающей скалы. На мгновение сосредоточился, представил визуально всю оставленную нами здесь одежду, затем мысленно ее рассеял в пространстве световыми вспышками, и был уверен в том, что она исчезла с поляны снега, снова став чистой энергией, из которой и была мной ранее сотворена.

Затем представил Атлантиду — место у озера на берегу, передал его изображение Лире и Максу, и почти сразу ощутил знакомую легкость в теле и волну тепла. А через мгновение мы все трое уже стояли посреди окружавшей нас травы, на поляне у озера, и сверху на нас «глядел» Дух своим светлым голубоватым свечением.

— Ну, как, вы все еще хотите услышать ответы на свои вопросы или…? — я не договорил фразу до конца.