Сын. Превосходство за счет слабости говорит не о слабости. (Пауза). Поцелуй меня.

Папа. Мне тебя поцеловать?

Сын. Да. Можно в лоб.

Папа. Сейчас?

Сын. Нет. Сначала возьми листок бумаги.

Папа. Ну?

Сын. И ручку. Пиши.

Папа. Что писать?

Сын. Ничего особенного. Пиши: «Я велел сыну убить меня». И подпись.

Папа. Но я такого не говорил!

Сын. Пиши.

Папа. Не могу.

Сын. Можешь.

Папа(пишет). «Я хотел, чтобы сын убил меня». Подписываюсь. Достаточно?

Сын. Да. Теперь поцелуй меня. В лоб.

Папа целует Сына в лоб.

Сын. Ты убил своего отца?

Папа. К сожалению, он умер сам, до того, как мне представился случай.

Сын. Бывает.

Папа. Да уж.

Мама. Господи, как я хочу пить. (Пауза). Ты видела Роланда? Куда-то он запропастился. (Пауза). Ты хочешь пить? У меня прямо в горле пересохло! Не понимаю, почему. Наверное, из-за погоды. (Пауза). Сухость, сухость, сухость. Солнце, солнце, солнце. Надо быть счастливыми, разве нет? (Пауза). Надо быть счастливыми, точно совершенно.

Девушка. А ты не счастлива?

Мама. Счастлива.

Девушка. А я никогда не была счастлива. Лишь на краткие мгновения. Но в эти краткие мгновения я была по-настоящему счастлива.

Мама. Мне, наверное, стоит завести себе любовника.

Девушка. Зачем?

Мама. Чтоб отомстить. Сравнять счет. Вернуть равновесие в отношения с мужем. Он никогда этого не перенесет, как ты считаешь?

Девушка. Не знаю. Скорее всего, действительно, нет.

Мама. Даже не знаю, как сказать… Я ведь его очень люблю. (Пауза). Я знаю, что он не перенесет этого. Во всяком случае, мне так кажется. Или мне кажется, что я знаю, потому что я знаю, чего хочу. Скорее всего, я просто проецирую собственное беспокойство на мужа. Я так боюсь потерять его сама, что мне кажется, что он тоже боится меня потерять. Да, дорогая, да. Ты скоро поймешь, что не так много в человеке такого, чего так или иначе нельзя было бы объяснить. В конце концов, начинаешь думать, что ты во всем виновата сама, потому что нет ничего, в чем нельзя было бы себя обвинить. И гражданская война в Заире — не исключение. Скорее всего, это не моя вина, но кто знает? (Пауза). Ты никогда не пробовала вступить в отношения с женщиной?

Девушка. Нет.

Мама. Я тоже не пробовала. (Пауза). Единственное, чего я боюсь, так это сойти с ума. Боюсь замкнутости, безысходности. Беспомощности, беззащитности. И все же я завидую сумасшедшим. Сама я больше живу наяву. Мне иногда снится кошмарный сон, что весь мир сходит с ума, кроме меня. Я единственная остаюсь в своем уме. Так одиноко себя чувствуешь… Тебе никогда не бывает одиноко? (Пауза). Мне никогда не бывает. В этом, видимо, одна из моих проблем. Меня всегда кто-нибудь видит, понимаешь. Уж по крайней мере со стен на меня всегда кто-нибудь смотрит.

Папа. Давай, убей меня.

Сын. Убить?

Папа. Да, давай. И я умру.

Сын. Будет много крови.

Папа. Убивай!

Сын. Я испачкаю твою рубашку.

Папа. Хватит чепуху нести! Убивай!

Сын. Ужас какой-то.

Папа. Конечно, ужас! Так и должно быть! Так и должно быть! В этом весь смысл! Должен быть ужас! Ужас! Ужас! Ужас!

Сын. Стой спокойно! Теперь ты городишь черт знает что.

Папа. Прости.

Сын. «Прости»? За что?

Папа. Не знаю. Буду стоять спокойно.

Сын. Давай. Успокаивайся.

Папа. Убивай.

Сын тяжело вздыхает. И пронзает Папу ножом. Папа умирает. Сын невольно хихикает.