— Да, ты права, — согласилась она. — Эта вещица принадлежит матери Джеффри, так что это что-то вроде семейной реликвии. — Джойс неохотно сняла венок с головы и аккуратно завернула его в бумагу. — Ты ведь будешь присутствовать на церемонии? Не так ли?

Так, значит, Джойс в курсе всей этой историей с замком Делани, а мне тетя Дорис не сочла нужным сказать раньше, с горечью подумала я. Я отрицательно покачала головой:

— Нет, я уеду раньше.

— Но я хотела, чтобы ты присутствовала на свадьбе! — запротестовала Джойс. — Ты бы помогла мне с платьем. Я же знаю, что ты из тех людей, которые всегда все замечают, не оставляя мелких недостатков.

— Я?! — Я удивленно посмотрела на Джойс. — Значит, так оно и к лучшему, что грядут перемены. Мне больше не хочется оставаться служанкой.

Наверное, впервые она посмотрела на меня как на живое существо, а не на манекен.

— Мама говорила мне, что она связывалась с Делани, но я не предполагала, что все произойдет так скоро. Они слывут неприятным семейством, и мне очень жаль, Никола, поверь, правда очень жаль, что тебе придется отправиться к ним. То есть я знаю, ты всегда была так добра ко мне, а я зачастую вела себя просто по-свински…

Я с удивлением взирала на нее. Мне даже показалось, что в ее интонации звучит неподдельное раскаяние.

— Не надо смотреть на меня так! — произнесла она скороговоркой. — Ты же знаешь, я очень сильно влюблена в Джеффри. Я хочу начать новую жизнь. Я не хочу превратиться в сварливую жену и сделать жизнь Джеффри невыносимой. Ты знаешь, я вдруг подумала, что в один прекрасный день стану похожей на мать. Она превратила жизнь отца в муку и, кажется, сама не замечала, как он был несчастлив.

Это правда, подумала я. Дядя Виктор не долго прожил после того, как я переехала в Холлис, но я до сих пор помню, каким печальным становилось выражение его обычно добродушного лица при появлении тети Дорис с ее властными манерами и скрипучим голосом.

— Мне тоже жаль, что я не смогу присутствовать на твоей свадьбе, — вернулась я к нашему разговору, стараясь скрыть свое ликование за немного резким тоном. Ее лживое проявление дружелюбия претило мне. Я вдруг поняла с некоторой долей цинизма, что внезапный приступ раскаяния Джойс связан скорее с тем, что скоро нас будет разделять море, а не с тем, что она осознала свои ошибки.

— Что ты чувствуешь, зная, что придется ехать к Делани? — полюбопытствовала она. — Я никогда не могла понять, как ты все воспринимаешь — ты такая скрытная. Конечно, я могу понять причину — ты столько пережила…

— Ну, ты знаешь, в этой ситуации у меня не слишком большой выбор, — ответила я. — Тетя Дорис все устроила, не спрашивая моего разрешения.

Джойс кивнула:

— Это так похоже на маму! Но ведь в данном вопросе она и не могла придумать ничего другого. Ей не нравилась мысль, что ты будешь предоставлена сама себе.

— Я бы предпочла быть предоставленной самой себе, — ответила я с отчаянием. — Это все же лучше, чем быть навязанной человеку, который этого вовсе не желает.

Джойс хихикнула:

— Никола, ты подумай получше. Если все, что рассказывают про них, — правда, и это и впрямь необузданное семейство, и этот Рован Делани… Вдруг после того, как он заберет тебя в свой замок, о тебе никто ничего не услышит? Если бы я не выходила замуж, то, наверное, даже бы позавидовала тебе. Неужели тебе не интересно? Это же загадочный человек.

Я пожала плечами:

— А с чего бы мне так уж интересоваться? Он скорее всего старый, дряхлый и толстый.

— В таком случае я бы не позволила ему забрать себя, — с усмешкой произнесла Джойс.

— Ты забыла, — возразила я, — что у меня нет выбора.

— Что правда, то правда, — согласилась она. — Бедная Никола! Жизнь подбрасывает тебе неразрешимую задачку, не так ли?

Джойс порылась в ящичке своего туалетного столика и извлекла оттуда пилку для ногтей. Пока она занималась маникюром, на ее лице блуждала загадочная улыбка, которая пока была по-девичьи мила, но я уже видела, что через пару лет она превратится во властный оскал ее матери. Сейчас мысли Джойс, вероятно, витали вокруг предстоящей свадьбы и ее возлюбленного Джеффри. И вдруг я осознала, что совершенно не завидую ей. Джеффри всегда казался мне скучным и помпезным. Одна мысль о том, что всю жизнь Джойс предстоит выслушивать скучные рассказы Джеффри о его триумфах на юридическом поприще, приводила меня в ужас. После замужества она обретет определенное место в жизни, но я вдруг поняла, что подобное будущее не для меня.

Однако позже, когда я без сна лежала в своей постели, я терзалась вопросом, что я скажу этому незнакомому Ровану Делани при встрече. «Спасибо вам, мистер Делани, что снизошли до того, чтобы приютить меня, даже против вашей воли…» Или стоит сохранять ледяное спокойствие и чувство собственного достоинства? Сразу показать ему, что меня вынудили принять его благодеяния против моей воли?

Когда наконец мне удалось заснуть, мне снился темный всадник на несущейся галопом лошади, он на лету подхватывал меня и усаживал на седло. Я пыталась разглядеть его лицо, но не могла из-за густых волос, скрывающих его. Я кричала и вырывалась, но он держал меня железной хваткой. Я проснулась от собственного крика.